Да здравствует курс и его описание! Учёные предлагают по-новому взглянуть на составление программ курсов
28 июля 2021

Материал представляет собой перевод статьи, подготовленный в рамках работы студенческого переводческого бюро опорного Тольяттинского государственного университета.

Когда обучение было ещё очным, студент с нетерпением ждал начала занятий, желая узнать что-то восхитительно новое и захватывающее; но, как правило, в первый день не происходит ничего интересного: преподаватель бегло начитывает информацию о предмете и отпускает всех пораньше, напоследок напоминая взять копию описания программы курса. Это своеобразный план, дающий представление о дальнейших занятиях, список, в котором указано всё необходимое, а также сведения о том, как и когда будут проверяться полученные знания. Но студенты и педагоги часто считают описание программы курса скучной формальностью, которая в последнее время к тому же носит характер договора, тщательно выверяется юристами университета, что гарантирует доступность занятий и отсутствие дискриминации. Но, как утверждают в работе «Силлабус: ничем не примечательный, но замечательный документ, который меняет всё» профессор английского языка в Купер-Юнионе Уильям Джермано и директор Центра письма Кит Николс, за всеми этими формальностями бывает трудно разглядеть истинный потенциал учебной программы, увидеть в ней сюжет и историю.

Может быть, во время занятий вы об этом не задумываетесь, ведь вы просто хотите узнать что-нибудь новенькое об астрономии или литературе. Но хорошая история, считают Джермано и Николс, «развивается за счёт неведения», и каждый хорошо проработанный курс должен содержать «тайны, конфликты, требующие решений трудности, с которыми студенты будут бороться весь семестр». Повествование также наполнено сюжетными поворотами, трансформациями и откровениями. Важно, что обучающиеся должны сами проложить себе дорогу, а не надеяться, что учитель просто «доставит» их в пункт назначения.

Полемическая и мечтательная книга Джермано и Николса рассматривает описание программы курса и работу по его составлению как возможность обдумать процесс обучения. Этот документ «становится точкой входа в учебный процесс, хронометром и компасом». Учёные утверждают, что он задаёт тон учёбе, раскрывает философию преподавателей и даже их ожидания: «Всё о манере ведения занятий и взаимодействия со студентами можно узнать из этого скромного документа».

В английском языке термин syllabus (описание программы курса – всего лишь один из возможных переводов) появился в XV веке и происходит, по одной из версий, от неверно истолкованного греческого слова σίττυβος (или σίττυβα), что означает «пергаментная этикетка» или «титульный лист книги». Во второй половине XVIII века слово вошло в широкое употребление в значении «коллекция предметов». Эпоха Просвещения не только привела к распространению знаний, но и дала определение различным научным областям. Со временем образование всё более институализировалось, появлялись дисциплины, и возникло нечто, напоминающее современный университет. В начале XX века понятие syllabus стало синонимом «методической организации» знаний.

На протяжении последних пятидесяти лет описание программы курса было поводом для многочисленных споров, а списки рекомендуемой литературы тщательно изучались на предмет соответствия требованиям времени, а также принципам инклюзивности и разнообразия. В последние годы понимание данного описание как своего рода введения в определённую предметную область распространилось за пределы академической среды. В 2014 году историк из Университета Джорджтауна Марсия Шатлен запустила хештег #FergusonSyllabus, чтобы исследовать, как правильно преподносить информацию о беспорядках в Фергусоне (штат Миссури) на уроках истории. Это была попытка связать академическую среду с реальным миром. В следующем году группа учёных запустила хештег #CharlestonSyllabus. Они хотели изучить политические и исторические предпосылки расстрела прихожан африканской методистской епископальной церкви Эмануэль сторонником белого супрематизма. В 2016 году аспирантка Кэндис Бенбоу создала краткое описание альбома Lemonade (Lemonade Syllabus), чтобы объединить материалы, которые она и другие почерпнули из одноимённого музыкального альбома певицы Бейонсе. Описание программы курса со свойственным ему догматизмом и серьёзностью рассказывает о мире темнокожих женщин, выросших в атмосфере всеобщего пренебрежения, – это смелый и революционный шаг.

Несмотря на название, книга Джермано и Николса исследует не столько syllabus, сколько то, что представляет собой «точка входа в учебный процесс». В то время как преподавание в вузах становится всё более стандартизированным, а любые попытки профессоров и доцентов применить нечто новаторское требуют согласования как с начальством учебного заведения, так и со студентами, авторы напоминают, что образование – это в первую очередь непосредственное и искреннее взаимодействие: «Нельзя упускать возможности – мгновения, когда может случиться нечто необыкновенное». В книге много полезных идей об обучении и о том, как в идеальных обстоятельствах учитель передаёт своё ремесло и видение мира. Авторы пытаются объяснить, что быть самым «глупым» среди однокурсников – не всегда плохо. Они пишут, что мы «получаем знания нелинейным способом» и что преподаватели должны внедрять в свои учебные программы этапы «повторения, возвращения и скачка вперёд». Занятие может закончиться неразрешённой проблемой, ответ на которую найдётся неделями позже.

Джермано и Николс рассматривают несколько примеров описания программы курса: обширный список литературы, который Уистен Хью Оден предложил для ознакомления и прочтения на курсе по европейской литературе, содержал шесть тысяч страниц текста и девять опер; лекции Барака Обамы в юридическом университете, основанные на 50-страничном пособии, составленном студентами и предназначенном для того, чтобы обучающиеся научились думать, как преподаватель; длинное описание программы курса Глории Анзальдуа по теории феминизма с примечаниями и комментариями, которые разрушают саму форму syllabus и критикуют традиционные представления о компетентности.

Авторы «Силлабуса» – это фантастически преданные своему делу учителя, а их работа хороша примерами: некоторые из них загадочно кратки, другие агрессивно полезны, третьи содержат километры ссылок и тонны дополнительной литературы, на подготовку которых не поскупился автор. Один преподаватель снабдил описание волнующим эпиграфом, другой – захватывающим дух изображением, чтобы его syllabus отличался от всех остальных. А художница Линда Бэрри превратила описание программы курса в графический роман.

На рабочем столе моего компьютера есть папка под названием «Чужие описания программ курсов», к которой я обращаюсь всякий раз, когда затрудняюсь составить своё собственное. Некоторые планы я сохраняю потому, что они предлагают учебники по тем областям науки, в которых я не разбираюсь, а другие – потому, что мне интересно, как коллега, предложивший одинаковый с моим список литературы, составил его так, что заинтересовал даже меня.

Курс литературного анализа, который американский писатель и мыслитель Дэвид Фостер Уоллес вёл в 90-е годы ХХ века, включал триллеры Джеки Коллинз, Мэри Хиггинс Кларк и Томаса Харриса. В «Силлабусе» он написал для студентов предупреждение: «Не позволяйте несерьёзным на первый взгляд текстам обмануть вас, заставив думать, что курс будет лёгонький». Прозаик Лили Хоанг включила в описание курса по писательскому мастерству для магистрантов искусств «правило печеньки»: если во время занятия у вас зазвонит телефон, то на следующий семинар вы должны принести печенье для всей группы. В 1971 году джазовый композитор и философ Сан Ра читал в Беркли курс под названием «Чёрный человек во Вселенной», список литературы по которому представляет собой увлекательное дополнение придуманной им космомифологии. В нём есть всё: от русского оккультиста мадам Блаватской и Библии короля Якова (которую Ра называл исходной книгой жизни и смерти человека) до чернокожего писателя-фантаста и поэта Генри Дюма, убитого полицейским тремя годами ранее.

Немногие из нас составляют программы курсов так, чтобы они выпукло демонстрировали наше творчество или чувства. Но я каждый раз с нетерпением жду момента, когда начну описывать свой курс, кроить его по лекалам прошлогоднего, придумывать иную последовательность модулей, воображая себя составителем музыкального диска с записями разных исполнителей одного стиля. И ничего страшного, что курсы редко проходят так, как я их задумывал.

Описание программы курса – в отличие от монографии или журнальной статьи – одна из тех редких вещей, которую точно прочтут. Хотя, возможно, не тогда, когда нужно, и без подобающей тщательности. Это скорее начало истории; к тому же тут есть элемент надежды, ведь преподаватель, раздавая его, надеется, что студенты воспользуются им.

 

Источник

Переводчик: Алина Деркачёва

Редакторы: Никита Гордеев, Анна Малявина

Просмотров: 100
Читайте также:
Поделиться с друзьями
Назад к списку статей