Жила-была преподаватель по гитаре Елена. Однажды она поехала в Крым, на семинар, и познакомилась там с женщиной, которая обладает даром открывать людям путь в своё дело. Так Елена узнала, что её дело – это гусли. Через несколько месяцев она приобрела инструмент – и до сих пор он приносит ей возможность радоваться и проявляться в творчестве.

Роль сказителя пытаюсь на себя примерить я, Славяна Алентова, студентка кафедры журналистики и социологии Тольяттинского государственного университета (ТГУ), а героиней моей былины будет выпускница ТГУ, музыкант Елена Хорошевская.

Елена Хорошевская в студии «Толк радио». Фото: Артём Чернявский / Молодёжный медиахолдинг «Есть talk!» ТГУ

– Здравствуйте.

– Добрый день.

– Если у тольяттинских знатоков местного музыкального сообщества спросить о здешних гуслярах, они назовут Виктора Читаева из Жигулёвска и Екатерину Лунькову, которая играет на гуслях в Русском оркестре Тольяттинской филармонии. Екатерина играет на концертных стационарных гуслях (они также называются клавишными гуслями). Елена, предположу, что все гусляры Самарской области знают другу друга. Сколько вас есть в шестьдесят третьем регионе?

– Да, верно. Мы знакомы друг с другом. И нас не так много в шестьдесят третьем регионе. В Самаре это гусляры – мои друзья Дмитрий Львов и Олеся Котова. Они прекрасные музыканты, которые занимаются гуслями очень плотно. В Тольятти, естественно, я знаю Екатерину Лунькову, Виктора Читаева. С Виктором Читаевым мы знакомы больше по концертным кругам, то есть не лично, а знаю, что мы есть в Тольятти. И я в Тольятти есть. Возможно, кто-то ещё играет на гуслях в Самарской области, но я не знаю этих людей. Самых основных я назвала – своих друзей, знакомых и музыкантов-коллег.

– Если заглянуть в мастерскую по изготовлению гуслей, можно узнать, что их больше десяти видов. Бывают те, на которых 5–17 струн, на других 26, 49 и даже 66. Елена, почему вы выбрали инструмент с 25 струнами?

– Я приехала в Сызрань к мастеру. Гусли у нас изготавливает Виктор Табаков. У него на полу лежало пять готовых гуслей. Конструкция Локшина, если не ошибаюсь – концертные гусли. Я послушала каждые и выбрала свои. Я руководствовалась тем, что мне нужно было больше октав, чтобы у меня было больше музыкальных возможностей. Я могу сыграть и внизу, и вверху, играть инструментальные композиции и аккомпанировать под свои песни. Потому что маленькие гусли, где пять-шесть струн, больше подходят под фольклорное пение, для игры под пляску. Там чуть меньше возможностей, одна октава. Наверное, именно поэтому 25 струн. Естественно, я не подумала о том, что это очень тяжёлый инструмент. На самом деле, нужно иметь разные гусли в своём арсенале. Я подумываю, не взять ли мне 17 струн, они полегче, и есть те же возможности.

– Елена, в каком году произошла ваша встреча с женщиной, которая сказала вам, что ваше будущее дело – это гусли?

– Это 2015 год. Поездка в Крым. И через год я купила эти гусли, то есть в 2016-м они у меня появились.

– Обычно подобные встречи происходят в самый подходящий момент, когда человек находится на распутье, думает, чем ему заниматься дальше. Вы стояли в тот момент перед выбором?

– Было дело. Я тогда преподавала детям гитару, работала в студиях «Альянс», «Планета». Студия тогда называлась «Перекрёсток» (студия авторской песни «Перекрёсток» входила в состав детского-юношеского центра «Альянс»; в 2016 году «Альянс» был реорганизован в центр творчества «Свежий ветер». – Прим. ред.). Потом пришло время, когда мне захотелось чего-то нового, потому что мой интерес к бардовской песне начал угасать. И как раз эта встреча [с женщиной в Крыму] дала мне выход из этой ситуации. Я это новое нашла потом. Новое – это люди, которые стали появляться в моей жизни, возможности, которые открылись, приглашения, концерты, знакомства. Меня сейчас знают в городе как Хорошевскую Елену, которая играет на гуслях, то есть они помогли мне проявиться.

– Почему вы поверили той малознакомой женщине, с которой встретились в Крыму? Ведь у вас не было возможности проверить, насколько верны были её рекомендации другим людям.

– Не знаю, как это работает. Просто поверила. Она очень убедительно рассказывала примеры жизни других людей, которым она помогла. И, наверное, это сработало, потому что я вижу, как сейчас называется, бизнес-кейс. Одна из историй – про бабушку, которая пекла пирожки в Петербурге. Она ей говорит: «А ты их продавай!» И бабушка начала готовить пирожки соседям. И обрела популярность среди своих, у женщины появилось дело. Я подумала: «Ладно, я тоже могу быть той бабушкой, которая печёт пирожки».

– Сразу зацепились и поверили?

– Да, это ещё была моя соседка по комнате, мы с ней вместе жили. Она очень интересная женщина. У неё бизнес в Петербурге. Её зовут Наталья. И я очень благодарна ей за то маленькое случайное слово, которое привело меня в эту точку.

– Купить гусли – не единственное ваше решение, принятое с подачи другого человека. Вы и в ТГУ двадцать два года назад поступили, последовав примеру преподавателя по гитаре и тренера по туризму Юлии Сапфировой. Она получила специальность «Соцработник», но продолжила учить детей играть на музыкальном инструменте. И вы поступили на социальную педагогику. Вместе с тем практика показывает, что выпускники музыкальных школ, становясь студентами-очниками, с удовольствием включаются во внеучебную жизнь вуза. Елена, а чем вы занимались в годы студенчества?

– Работала. Мои воспоминания о студенчестве связаны с тем, что я со второго курса работала как раз преподавателем гитары. И студенчество у меня связано с тёплыми воспоминаниями о беззаботной жизни. Во внеучебке я не так часто принимала участие. Помню, в первом [конкурсе-фестивале творческих дебютов] «Грин-шоу» было дело с гитарой. И какие-то конкурсы были, что-то мы делали. Не знаю, зачем я на это согласилась, но был конкурс красоты, где нужно было представить платье из вторсырья. Я вызвалась организовать на курсе девчонок заняться этим. Я училась в 3Б (корпус У ТГУ находится в 3Б-квартале Автозаводского района Тольятти по адресу: ул. Фрунзе, 2г. – Прим. ред.).

Фото: Артём Чернявский / Молодёжный медиахолдинг «Есть talk!» ТГУ

Самое, наверное, яркое воспоминание – это практика в детском саду. Я никогда её не забуду. И тогда я решила, что в детском саду я работать не буду. Пример моего преподавателя, тренера по туризму, был очень вдохновляющим, потому что можно было получить высшее образование и в то же время иметь возможность в дальнейшем работать в педагогической сфере.

– То есть в какой-то степени вы всегда искали свободу?

– Да, наверное. Я искала свободу выбора в заданных рамках.

– Какой университетский опыт пригодился вам в жизни?

– Выкручиваться в последний момент. Наверное, опыт учиться, работать с информацией, структурировать её, налаживать связи с людьми. Думаю, коммуникациям я больше училась вне института. У меня вся жизнь была больше связана с событиями, которые происходят за пределами университета. Но самый важный навык для каждого студента – это сдавать экзамены и зачёты в последний момент. Это навыки кризис-менеджера: хочешь жить – умей вертеться. Я сейчас учусь в колледже и понимаю, что этот принцип работает.

– Как вы уже говорили, после получения диплома ТГУ вы обучали игре на гитаре воспитанников детско-юношеских центров в Автозаводском районе. Проживая на родине крупнейшего в мире фестиваля авторской песни, сложно представить вашу педагогическую деятельность без поездок на Мастрюковские озёра. Часто ли на вашей спине оказывался рюкзак, а в руках билет на электричку до 135-го километра?

– Часто, очень часто. Мы ездили практически каждый год. Ездили сами, ездили с детьми. Моя первая группа детей-гитаристов была в восторге, когда мы первый раз приехали на Грушинский фестиваль. Любимые времена – с песнями у костра, конкурсами, выступлениями.

– Вы выступали на Грушинской поляне с песнями собственного сочинения?

– В основном, конечно, мы в то время пели бардовские авторские песни, современную авторскую песню. Уже чуть позже я попробовала выйти со своей песней. Я тогда ещё даже на гитаре не играла, да и сейчас не очень играю. Но текст появился уже тогда. Текст, мелодия. Я её исполнила перед жюри. Мне сказали доработать гитару. Я до сих пор её не доработала. И вот через двадцать лет мы исполняем эту песню в составе проекта «ЛЕТО ЛУНА», то есть пригодилась.

– Сколько в вашем творческом багаже авторских песен для гитары?

– Где-то двадцать – двадцать пять. Может быть, тридцать, включая те песни, которые я пишу для спектаклей. У меня есть опыт, когда я писала музыку на стихи другого человека. Есть какие-то незавершённые отрывки, которые сейчас в работе. Активных песен, наверное, двадцать. Есть песни, которые я пишу для спектакля. И в целом песни, которые играем в группе, используются в спектаклях детской студии «Креатив». Режиссёр студии Ксения Комкова берёт мои песни к себе в спектакли. Проходят они, как правило, в большом зале «Автограда» (муниципальное автономное учреждение городского округа Тольятти «Культурный центр „Автоград“» находится по адресу: ул. Юбилейная, 8. – Прим. ред.). У нас получилось очень творческое сотрудничество. Дети очень любят эти песни. Они их поют, иногда мне присылают видео, как они репетируют, и это очень мило, очень здорово. Я всегда радуюсь, что песни живут дальше.

– В каком возрасте вы написали свою первую песню?

– Лет в пятнадцать. «Солнечный джаз», который я как раз когда-то рискнула представить жюри на Грушинском (Грушинский фестиваль – крупнейший в мире фестиваль авторской песни, с 1968 года проводится в Самарской области, в районе Мастрюковских озёр. – Прим. ред.). А, может быть, раньше какая-то песня появилась, но приходит на ум именно она.

– А что вы чувствовали, когда в самый первый раз выступали перед жюри?

– Страх и волнение, потому что это был конкурс и я чувствовала себя маленькой-маленькой.

– Потом эти страхи постепенно пропали?

– Когда выходишь на сцену, волнение всегда есть. Просто появился навык очень быстро мобилизоваться. Раньше это было сложнее. Путь на сцену на самом деле не прост. Мало кто представляет, каких трудов стоит выйти и спеть песню или произнести речь. Кому-то это легко, а у меня это была сложная история.

– Дорога по преодолению себя?

– Наверное, преодолению застенчивости. И до сих пор это есть со мной. Просто я научилась мимикрировать и очень хорошо скрывать это.

– Песни и стихи, созданные в подростковый период, несколько лет спустя могут показаться наивными. Или, наоборот, автор может удивиться глубине мысли. Елена, я хочу попросить вас исполнить ту песню, написанную в школьном возрасте, которая, на ваш взгляд, актуальна и для современных подростков.

– Хорошо. Единственное – не знаю, насколько она актуальна для современных подростков, но песню спою.

(Елена исполняет на гитаре песню «Солнечный джаз»)

– Гитара и гусли относятся к одной группе инструментов – струнным щипковым. Исходя из этого, можно ли сделать вывод, что вы легко освоили народный инструмент?

– Они разные. Если на гитаре зажимаются аккорды, то на гуслях нужно зажать струны, которые не будут звучать, и расположение пальцев иное. На гуслях есть позиции, которые вообще не совпадают с гитарной аппликатурой, поэтому нужно было перестроиться. На самом деле, по музыкальной школе я пианист. Я училась в четвёртой «музыкалке» (детская музыкальная школа № 4 имени заслуженного работника культуры Российской Федерации Владимира Михайловича Свердлова находится по адресу: проспект Степана Разина, 95. – Прим. ред.) по классу фортепиано. И у меня вообще интересная схема. Я иногда сначала подбирала музыку на фортепиано, потом перекладывала её на гитару. Когда появились гусли, у меня заработала схема «фортепиано – гитара – гусли». Потом гитара из этой схемы исчезла. Сейчас чаще использую схему «фортепиано – гусли». Бывает, конечно, когда я сочиняю сразу на гуслях. Это инструменталы. Их немного, штуки четыре. Тем не менее они (эти инструментальные произведения. – Прим. ред.) сочинены сразу на инструменте. То есть приходилось переключаться, перестраиваться. Но был инструмент, на который было сразу легко перестроиться. Мои друзья однажды привезли на Грушинский фестиваль арфу. Я села и сразу заиграла. С гуслей на арфу легко перестроиться.

Фото: Артём Чернявский / Молодёжный медиахолдинг «Есть talk!» ТГУ

– Если я правильно понимаю, от покупки вами гуслей до появления вашего коллектива «ЛЕТО ЛУНА» прошло какое-то время. Чем в это время была наполнена ваша творческая жизнь?

– Я была участницей тольяттинского музыкального проекта – группы «Вода». Её солистка Евгения Воинова. Я была там сначала на бэк-вокале. Потом благодаря выступлениям с группой у меня стали появляться свои песни. Постепенно я стала их приносить. Говорю: «У меня есть песни». И таким образом это всё потом вылилось в проект «ЛЕТО ЛУНА», уже отдельный, потому что мы уже не умещались ни в какие тайминги: у Жени замечательное творчество, очень много песен красивых и у меня. Были ещё совместные блоки песен. Мы в наши концерты включали народный фольклор и делали его в современной аранжировке. Настал момент, когда нужно было уже отделиться и заявить о себе как об отдельной творческой единице. Я благодарна Жене за то, что она всё-таки замотивировала и вдохновила меня на дальнейшее движение. Этот концертный опыт тоже очень полезен.

– Вам нравится говорить, что ваш коллектив «ЛЕТО ЛУНА» образовался на лесной поляне. А как это произошло на самом деле?

– На самом деле, практически так и произошло, потому что все мы познакомились на фестивалях, которые проходят в лесу. В дальнейшем все встретились, стали играть музыку: «Подыграй мне что-нибудь. Мне здесь нужна гитара, а здесь флейта. Сыграем что-нибудь? Да!» И вот так чисто на дружбе создаются такие проекты.

– Елена, перечислите участников проекта «ЛЕТО ЛУНА». Людей и их инструменты.

– Сейчас у нас в коллективе четыре человека, включая меня. Первый, кого представлю, – Эйнар Аглетдинов. Замечательный гитарист, просто космический! Он у вас работает, вы с ним знакомы. Он учёный, физик и богом поцелованный гитарист. (Эйнар Аглетдинов – младший научный сотрудник научно-исследовательского отдела (НИО-2) «Физика прочности и интеллектуальные системы» научно – исследовательского института прогрессивных технологий Тольяттинского государственного университета, кандидат физико-математических наук. – Прим. ред.) Дальше – Сергей Аллахвердов. Он у нас на перкуссии, играет на кахоне. То есть он создаёт нам всю ритмическую составляющую. Он барабанщик. Третий участник нашего коллектива – Екатерина Хромоненкова – чудесная скрипачка, она у нас сейчас на вес золота. Мы её очень любим. Она раньше работала скрипачкой в филармонии. Сейчас занимается своим проектом, струнным квартетом Per4mance («Перфоманс»), и играет с нами. У каждого из музыкантов своё творческое дело, своё занятие. Сергей, например, тоже пишет свои песни. Он играет на гитаре, у него свой проект.

– Ещё и инструменты у всех редкие.

– Не совсем редкие. Самые редкие, наверное, – гусли. Но у Сергея есть интересная перкуссия, не все знают, что такое кахон. Гитару, скрипку, как правило, все знают. Но у Эйнара гитара настроена в интересном строе DADGAD – это уникальная штука, не все так играют.

– «Лето» и «луна» – при каких обстоятельствах два этих слова оказались рядом?

– Ой, там длинная история. На самом деле, в какой-то момент мне пришла мысль, что я хочу играть каверы (кавер-версия – новое исполнение существующей песни кем-то другим. – Прим. авт.) в ресторанах. Мы создали небольшой проект, мозговым штурмом накидали кучу названий и выбрали самое, на наш взгляд, подходящее под наш характер. Этот проект просуществовал три месяца. Я потом подумала: «Такое хорошее название! Оно подойдёт и под фолк-проект». Когда я отделилась, названия как такового не было, ребята просто сказали: «Мы иногда будем тебе подыгрывать, если что, ты зови – поможем». Но официально проекта не было. А тут наступил 2022 год, мне нужно было подать заявку на фестиваль Ural Music Night в Екатеринбурге. И для этого нужно было оформить соцсети. На этом моменте я поняла, что пришло время взять это название – «ЛЕТО ЛУНА», оно символично. «ЛЕТО» – это парни в нашей группе. Тогда, на момент создания ансамбля, нас был трое. «ЛУНА» – это я, женская мягкая энергия, «ЛЕТО» – активная. Плюс это название действительно привносит нечто сказочное и соответствует песням, которые мы играем.

– Насколько востребован фолк в Самарской области и России целом?

– Это риторический вопрос. Если мы берём массовую музыку – поп и рок, это самая распространённая история. Фолк сейчас набирает обороты, есть много уникальных проектов. Притом в слово «фолк» могут входить как народные песни, фольклорные в современных обработках, так и группы, которые работают в смежных жанрах или сочиняют свою музыку с элементами фолка. У нас современный фолк, где мы используем больше стилистические приёмы. Но это не фольклор в его обычном понимании. И я рада, что такая фолковая музыка есть в нашей стране. Она не распространена, но мы работаем над этим.

– Елена, прошу вас исполнить сейчас то произведение, которое обычно вызывает наибольший эмоциональный отклик у зрителей.

– В последнее время наибольший отклик у людей вызывают «Сны старого маяка». От этой песни люди плачут на концертах.

(Елена исполняет на гуслях песню «Сны старого маяка»)

– Какие у вас места силы в Самарской области, которые настраивают на создание музыкальных произведений?

– Как таковых мест силы в Самарской области у меня, наверное, нет. Моё место силы – внутренний мир, воображение. Книги, которые созвучны моим внутренним мирам, могут стать вдохновением. Прочитав книгу, я написала, например, песню «Лесная ведьма». Да, природа может вдохновить, но только на поиск состояния, в котором эти песни могут рождаться. Иногда нужно просто сесть за инструмент и начать что-то играть, чтобы появилась какая-то зарисовка. И сны. Сны часто приносят очень много интересных рассказов, которые я тоже записываю. Однажды во сне я даже две песни написала «под ключ», только забыла всё.

– Думаю, что высокие оценки на фестивалях тоже вас вдохновляют. Какие фесты и отклики для вас наиболее значимы?

– Да, есть такое, что концертные достижения приносят определённую радость. Из последних фестивалей, на который мы ездили и который нас очень вдохновил, – фестиваль «Самайн» в Москве. Нас приглашали туда как артистов. Очень тёплый приём. Большое количество людей, которые обожают всю музыку от и до в жанре фолк. Очень хорошие эмоции мы получили. Плюс это путешествие. Мы с музыкантами ехали в Москву на поезде. Очень приятно совмещать музыку и путешествие – это то, что точно вдохновляет. Екатеринбург мы посетили в 2022 году, крупнейший фестиваль Ural Music Night – тоже путешествие и музыка. И, конечно, есть прекрасные фестивали в Самарской области. Мне очень нравится фестиваль «Барабаны мира», его организуют наши друзья. Там всегда очень много ярких людей, интересных лекторов, музыкантов, много барабанщиков, но лучше, конечно, участвовать в мастер-классах, потому что, когда участвуешь, эмоций получаешь больше, чем от прослушивания барабанного боя целый день за палаткой. В Самарской области есть ещё очень уютный фестиваль духовного творчества и народных традиций. Его тоже организовывает хорошая команда. Они больше делают уклон в народные традиции. В Москве есть фестиваль «Зарайская слобода». Он обычно проходит вживую, но в этот год была онлайн-версия. Я отправила заявку, и нас отметил дипломом Сергей Старостин – мэтр русского фолка, очень известный человек. Нам прислали диплом из бересты. Мы с музыкантами в первый раз получили такой диплом – на бересте, в рамочке.

– Вам 39 лет, вы студентка отделения сольного и хорового народного пения Тольяттинского колледжа искусств. Как правило, в 30+ обучение является для людей трамплином или желанием сделать наконец то, что давно хотелось. Какой из этих вариантов ваш?

– Второй – желание сделать, что давно хотела, потому что после окончания музыкальной школы я не пошла получать среднее специальное образование. И у меня остался незакрытый гештальт. Думаю, надо закрывать, пора.

– Какие возможности открыло для вас и для вашего проекта обучение в колледже?

– Пока сложно об этом говорить, потому что сейчас идёт этап загрузки информации, набора знаний. Кто знает, может быть, потом это поможет мне интереснее сочинять музыку, может, брать элементы из фольклора в свои песни. Потому что интересные ритмические особенности, стилистические вещи можно взять оттуда.

– А что вам больше нравится: петь или играть на инструменте?

– Только петь – конечно, проще, потому что я могу контролировать голосовые приёмы, больше следить за вокалом и чувствовать себя свободнее. Но иногда бывает, что, когда нет инструмента, очень неуютно петь: есть связка голоса с гуслями. Конечно же, когда играешь на инструменте, половина внимания уходит туда. И нужно больше репетировать, чтобы получалось, больше концертировать, чтобы наконец-то, например, новый материал зазвучал так, как нужно, каким он задумывался изначально.

– Слышала, что в вашем плане по саморазвитию есть место иностранным языкам. Так ли это?

– Есть такое, немного занимаюсь английским и начала учить китайский. Я пока это условно называю учёбой. Я только чуть-чуть через приложение делаю задания, потому что мне понравилось, как выглядят иероглифы и как они сложны. И что нужно приводить в соответствие картинку, звук, а ещё там целых четыре тона у гласных. В этом плане язык очень музыкальный, он интересен для вокалиста, потому что нужно сказать с разной интонацией, например, один и тот же слог. Это пока увлечение, на стадии «просто ознакомиться». А английский я немного знаю, могу на нём очень просто изъясняться. Для жизни за границей помогает: найти отель, аэропорт.

– Елена, если захотите научиться рисовать обложки для своих альбомов, то добро пожаловать в институт изобразительного и декоративно-прикладного искусства ТГУ. Доцент кафедры «Живопись и художественное образование» Евгений Уткин уже имеет опыт создания обложек. А у вас, если не ошибаюсь, есть опыт создания открыток.

– Да-да, я тоже рисую. Как любитель рисовала обложку к своему треку «Ключ от всех дверей». Я, кстати, училась в 3Б, и мы постоянно бегали на третий этаж (по-моему, третий этаж был у ДПИ, декоративно-прикладного искусства) смотреть работы студентов. Так что при возможности я обращусь. К сожалению, не знакома с работами Евгения Уткина, поэтому будет интересно посмотреть. Возможно, в дальнейшем сделать с ним обложку к треку.

Фэнтезийную обложку для трека «Ключ от всех дверей» Елена Хорошевская создала сама

– Каким вашим способностям находится применение на вашей официальной работе в культурно-досуговом центре «Буревестник»?

– В «Буревестнике» у меня больше организационная работа, здесь пригождается умение работать с документами. Плюс я работаю с творческими коллективами, и знание внутренней кухни – сцены, выступлений – позволяет легче выстраивать коммуникации. Мы обмениваемся контактами, сотрудничаем. Можем пригласить друг друга на выступление. Так-то я методист, это больше документальная работа. У меня есть опыт работы в офисах. Я работала в отделах продаж в общей сложности, по-моему, лет восемь, и это очень большая школа, невероятная. Поэтому после отделов продаж автокомпонентов, вентиляции, работы в рекламном агентстве уже не так страшно работать методистом.

– А помогает ли музыканту понимание документации?

– Только если в юридической плоскости, потому что сейчас музыкант должен разбираться во всём. То есть музыкант – это не только музыкант, это и менеджер, это юрист, это человек, который умеет организовать концерт. Конечно, хорошо иметь команду и продюсера, это сразу снимает кучу задач. Но, например, многие концерты, которые мы с группой делали, мы организовывали сами. Во многих аспектах мне приходилось разбираться самой. И важный момент – знание документов в сфере авторского права. И ещё. Когда я выпускала треки на [онлайн-]площадке, я прошла онлайн-обучение, потому что это совсем неизведанная для многих музыкантов среда. Благо, сейчас всё меняется, и многие молодые музыканты уже знают, как загружать музыку, как работать с продвижением релизов, с ведением соцсетей. То есть очень интересный пласт задач.

– Во время одного из диалогов студент-вокалист рассказал, что в самый плохой месяц за исполнение песен он получает 60 тысяч рублей, в среднем – от 80 тысяч, а случалось, что и 300 тысяч рублей зарабатывал за месяц. И этот студент в ближайшее время планирует сосредоточиться только на певческой карьере. Если бы финансовая ситуация позволила вам направить свою энергию на что-то одно, то что бы это было?

– Я сейчас далеко, на пять-десять лет, не планирую. Живу короткими задачами. И если бы у меня сейчас были финансы и время, я бы потратила их на запись песен, организацию полного цикла по продвижению и съёмку клипов. Мы, кстати, снимали в студии очень классные клипы. У нас есть художник-постановщик Вероника Халаимова. Она сделала нам невероятную концепцию, которую мы с командой операторов, помощников организовали. В студию технопарка «Современник» на Южном шоссе мы привезли настоящую сову. Такого плана визуальные истории я бы хотела снимать. И я бы, конечно, потратила эти деньги – иллюзорные деньги, о которых мы думаем, – именно на такую работу.

Мы планируем скоро снимать клип «Лесная ведьма». Будет тоже интересная история. «Лесная ведьма» – одна из последних композиций. Мы сейчас записываем её в студии, она написана по фэнтези-книге Ульяны Черкасовой «Золотые земли».

– Елена, пусть обстоятельства складываются так, чтобы ваши желания исполнялись. Какую песню вы считаете визитной карточкой коллектива «ЛЕТО ЛУНА»?

– Как раз та самая песня «На лесной стороне».

– Давайте с помощью вашего умения аккуратно перебирать струны души поставим красивую точку в нашем диалоге.

– Давайте.

(Елена исполняет на гуслях песню «На лесной стороне»)

– Напомню, что сегодня в студии «Толк радио» были выпускница Тольяттинского госуниверситета, основатель группы «ЛЕТО ЛУНА» Елена Хорошевская и её 25-струнные гусли.

– Спасибо большое за это интервью. Мне было очень интересно побеседовать с вами. Надеюсь, до новых встреч. Буду рада снова рассказать что-то интересное о гуслях.

– Только сказочке на этом не конец. Уверена, творчество Елены ждёт интересное продолжение. И будет её коллектив жить долго и счастливо.