Восьмидесятой годовщине Победы

в Великой Отечественной войне посвящается

«Основная тема моего творчества – это портрет. Портрет современника, портрет в пейзаже, натюрморт как отражение жизни человека через неодушевлённый предмет, где только читается присутствие человека. А пейзаж – это желание остановить мгновение прекрасного. Мотивом является постоянная потребность зафиксировать свои чувства, возникающие в соприкосновении с человеком, природой, историей, литературой, музыкой, театром». Это слова моего сегодняшнего героя – заслуженного художника Российской Федерации, советника при ректорате института изобразительного и декоративно-прикладного искусства Тольяттинского государственного университета (ТГУ) Сергея Кондулукова.

Однажды он оказался на поле, где в 1943 году проходили бои с участием более одной тысячи танков и самоходных орудий. Крупнейшее в истории встречное танковое сражение развернулось под Прохоровкой. Посёлок Прохоровка существует и сейчас в Белгородской области. Там открыли государственный военно-исторический музей-заповедник «Прохоровское поле» для увековечения памяти погибших в битве на Курской дуге.

Какие чувства зафиксировал живописец, соприкоснувшись с историей, и почему он дважды менял название картины, созданной после поездки в Прохоровку, я, Лидия Крохмалёва, узнала у моего собеседника.

Сергей Кондулуков в студии «Толк радио». Фото: Наталья Маташнюк

Над картиной «Возрождение» Сергей Кондулуков начал работать в 1980 году, когда учился на предпоследнем курсе в Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени Репина в Ленинграде. Приближался момент, когда студенту предстояло доказать, что он не зря занимал место в вузе. Сюжет, посвящённый наступлению долгожданного мирного времени, стал основой диплома Сергея Никитича.

Девочка лет шести-семи, в платье, сандаликах и с косынкой на голове, принесла на поле еду. Для отца-тракториста. Папа сейчас примет из рук дочери обед, а потом, скорее всего, продолжит пахать. Отсылкой к трагическому прошлому на картине являются останки вражеского танка, торчащие из земли, а также форма отца – гимнастёрка и штаны цвета хаки да чёрные сапоги, покрытые грязью, встреча с которой неминуема при работе в поле.

Сцену у плуга художник взял из своего детства, когда он вместе с другом Петей за семь-восемь километров от дома относил в поле еду для отца Пети – Павла Ищекина. Это происходило в 50-х годах прошлого века в селе Большое Томылово Куйбышевской области. Такой населённый пункт есть на карте региона и сейчас. Он относится к городу Чапаевску.

– Дело-то в том, что я сам родом из деревни. Я послевоенный ребёнок, рождён в 1949 году. И всё ещё было памятно и знаково. Когда я был в таком возрасте (лет шести-семи), как эта девочка, которая стоит перед папой-трактористом в военной форме, мы приходили с моим другом к его отцу. Приносили ему что-то перекусить в обеденный перерыв. Тогда ещё не было ни полевых станов, на которых механизаторов бы кормили, не было вообще никаких удобств. Видите: и трактор из того времени, и герой мой. Он напоминает образ отца моего друга. Эти воспоминания остро всплыли у меня, когда появилось желание писать работу на эту тему, когда надо было выполнять дипломный эскиз.

Год был дан студенту Кондулукову на подготовку диплома, и к весне 1981-го значительная часть работы уже была выполнена. Однако для её завершения художнику не хватало живых эмоций, и за два месяца до защиты он поехал в Прохоровку.

– Почему именно туда? Потому что Курская, Орловская, Воронежская области – это наша житница. Там земля красивого глубокого тёмно-коричневого цвета, настоящий чернозём. Она была предназначена для того, чтобы выращивать на ней урожай, но она на три с лишним года была вся изуродована, искалечена, больна военными событиями.

Сергей Кондулуков. Ранняя весна. 1981. Оргалит, масло

Событие, которое вошло во все учебники истории Второй мировой войны под названием «Прохоровское сражение», развивалось на южном фасе (иначе говоря, стороне) Курской дуги с 10 по 16 июля 1943 года под Прохоровкой. Именно 10 июля после неудачи в своём продвижении на Обоянь (и сейчас есть такой город в Курской области) немцы направили главный удар на железнодорожную станцию Прохоровка. Более подробную информацию о наступлении и обороне, которые велись 82 года назад, любой желающий может прочесть на сайте музея-заповедника «Прохоровское поле». А я хочу узнать у Сергея Никитича, свидетелем чего он стал, поселившись почти на месяц в Белгородской области.

– В то время много студентов вузов выезжало и помогало трактористам в посевную. Я вместе с ними садился на трактор. К тому моменту после окончания Великой Отечественной войны прошло 36 лет, но постоянно из пашни выворачивались мощные обломки снарядов, детали военной техники. А порой трагично появлялись кости людей, хотя их уже к тому времени убирали. И почти в каждой лесопосадке были могилы наших солдат – скромные треугольные памятнички. Некоторые, может быть, были захоронены даже безымянными. Память о боевых действиях в этом районе ощущалась остро. И буквально после того, как я там побывал, через несколько лет было решено открыть там мемориал (в 1983 году, в годовщину Прохоровского сражения, на братской могиле был открыт мемориальный комплекс и зажжён Вечный огонь. – Прим. ред.), потому что и люди помнили, и земля помнила.

Прототипом девочки, которая принесла отцу в поле обед, стал мальчик. Сергей Кондулуков встретил его на улице Прохоровки. За кулёк конфет Коля согласился позировать художнику из Ленинграда. Но позже автор картины решил использовать противопоставление и с помощью девочки подчеркнул суровость мужчины. Однако Коля всё-таки вошёл в историю изобразительного искусства. Живописец создал отдельную работу, которую назвал «Детский портрет». Что касается отца девочки, то его Сергей Никитич писал в Ленинграде, глядя на своего коллегу Василия (тот учился курсом младше). Художнику было важно отразить взаимодействие отца и дочери, потому что, по его мнению, семейные ценности заключаются как раз во взаимодействии.

Сергей Кондулуков. Детский портрет (этюд к картине «Возрождение»). 1981. Картон, масло

– Отец-тракторист, побывавший на войне, прошёл суровую школу, и, наверное, он мог бы даже до вечера потерпеть без еды, но его жена передала обед. Эти забота, тепло русского деревенского семейного уклада и заложены в сюжете картины.

Художник вспоминает, что после войны семьи были, как правило, многодетными. Если сейчас таковыми считаются те, в которых трое несовершеннолетних, то в 50-е годы двадцатого столетия три ребёнка – это был минимум. Сам Сергей Никитич – восьмой и самый младший ребёнок в семье Кондулуковых. Родители приучали потомков к труду с малых лет. И если бы отец Никита Григорьевич работал не на оборонном предприятии, а в поле, то мама Анисия Петровна тоже отправляла бы своих чад с обедом к главе семейства.

– Все трудились – и мы трудились. Труд был радостным. Родители всегда находили нам занятие: отправляли на сенокос, или прополоть что-то, или собрать ягоды с грибами, натаскать домой питьевой воды из колодца или очистить двор от снега. В этих занятиях были поэзия и радость.

– То есть, несмотря на отголоски Великой Отечественной войны, детство у вас было счастливым?

– Счастливым, да. Сказать «беззаботным» нельзя. Родители подкидывали забот, чтоб ты весь день не болтался беззаботно.

Детей приучали и к подобающему поведению в обществе.

– Мой родной дядя (Лукьян Григорьевич, родной брат отца Сергея Кондулукова. – Прим. авт.) прошёл всю Великую Отечественную войну. Его призвали в 1937 году, и в общей сложности он прослужил 8 лет. После войны мы ходили на сенокос: дядя, мой отец и я со своими родными и двоюродными братьями. Кушали мы там из одной большой чашки. Пшённую кашу тогда варили так, как сейчас уже не варят: сварили крупу и слили воду, в которой она варилась. Эту воду использовали в качестве первого блюда, как супчик. Потом в кашу добавляли изумительное масло. Я до сих пор дома так готовлю. Только дома сейчас каждый член семьи ест из своей тарелки, а в моём детстве все ели из одной чашки. Если кто-то из сидящих вокруг чашки наклонялся над ней, мог получить от дяди деревянной ложкой по лбу, потому что чашка общая, не надо пытаться присваивать её себе. Дядя прошёл суровую школу, поэтому ему вроде бы должно было быть всё равно. Но нет, не всё равно. Воспитывалось коллективное взаимоотношение, детям объясняли, как люди должны взаимодействовать между собой.

Понимание норм жизни послевоенного времени через личный опыт помогали художнику при написании деталей, в том числе деталей одежды.

– На трактористе в моей картине потёртая гимнастёрка, но в то же время она не несёт небрежной трухлявости. Да, она явно стирается чуть ли не каждый день, она явно уже потёртая до изнеможения. На девочке сандалии. А какая обувь тогда была? Простые сандалии, которые, возможно, уже даже «каши просят»: худые, но так носили.

Сергей Кондулуков. Возрождение (авторская чёрно-белая фотография картины). 1981. Холст, масло

Авторская подпись на оборотной стороне фотографии картины «Возрождение»

Люди, от которых зависела оценка Сергея Кондулукова за дипломную работу, отметили достоверность сюжета.

– Когда я уже защищался, рецензенты выступили в знак того, что работа очень получилась. Они сказали, что в ней знаковым является близость, знание периода возрождения нашей страны после такой серьёзной большой войны.

– Сергей Никитич, а как вы ощущали себя после завершения работы, глядя на сложившийся результат? Что вы чувствовали в этот момент?

– Взять и всё переписать. Но это ведь ещё и дипломная работа. Если возьмёшься переписывать, с чем будешь защищаться? Да, возникло желание по новой взять и всё переделать. [Василий] Суриков приходил на выставки, чтобы свои работы подправить, [Илья] Репин приходил к [коллекционеру произведений русского изобразительного искусства Павлу] Третьякову и просил о возможности внести изменения в уже купленную Третьяковым работу: «Дайте я подправлю образ, он мне не совсем нравится». [Василий] Поленов свой «дворик» (пейзаж «Московский дворик». – Прим. авт.) хотел переделать. Это постоянная неудовлетворённость! Поэтому, когда заканчиваешь работу над картиной, крика не бывает. Крик может быть на каком-то периоде: «Ох, у меня это получилось!» Постоянная неудовлетворённость – двигатель творчества. Как только удовлетворился, всё, можно складывать кисти. Ты удовлетворён, тебе в жизни больше ничего не надо. Двигает неудовлетворённость и в отдельной картине, и в целом в творчестве, хочется чего-нибудь сделать. Может, я стану автором явления, которое будет хорошо воспринято зрителем, – такое постоянное стремление.

В настоящее время картина «Возрождение» находится в Санкт-Петербурге, в фонде Академии художеств имени Ильи Репина. А в Тольятти есть авторский повтор. Сергей Кондулуков выполнил его в 2020 году к 75-летию Победы. По словам Сергея Никитича, как правило, авторский повтор появляется после спецзаказа или общественного запроса. Он как раз и был актуален в случае с «Возрождением».

Сергей Кондулуков. Послевоенная весна (авторский повтор картины «Возрождение»). 2020. Холст, масло

– Я писал картину в 1981 году. В общественном сознании это был период возрождения после войны: восстановление и строительство городов, восстановление заводов, фабрик, уклада села. В связи с этим я и назвал картину «Возрождение». А авторский повтор всегда вроде бы близок, но никогда не идентичен первоисточнику. И я думаю, в повторе было ослаблено то восприятие, и к ней больше подошло [название] «Послевоенная весна».

– Какие отличия есть между «Возрождением» и «Послевоенной весной»?

– Для более целостного восприятия картины в «Послевоенной весне» сверху я добавил неба, а снизу – земли. Суровый образ отца-тракториста в авторском повторе смягчён.

Картина «Послевоенная весна» неоднократно проходила конкурсный отбор на выставки. Например, в 2023 году она побывала в Москве в Государственном историко-архитектурном, художественном и ландшафтном музее-заповеднике «Царицыно». С июня по август там проходила выставка «Семья – душа России». Она была посвящена тождеству понятий «семья» и «родина». Более тысячи работ поступили в оргкомитет конкурса, но для участия в выставке были отобраны лишь сто девяносто две, в том числе «Послевоенная весна» тольяттинского художника Сергея Кондулукова.

А во второй половине нынешнего лета произведение живописца поедет в Саратовскую область – на выставку в Хвалынский музей Петрова-Водкина.

– Вся история искусства даётся нам через отражение жизни творцом (в том числе художником) и для передачи знания о жизни от творца людям. Если выставка, на которую пришёл зритель, посвящена Великой Отечественной войне, он должен соприкоснуться с различными событиями, увидеть, что было во время и после войны. Человек должен сочувствовать, проживать увиденные ситуации в меру своей эмоциональной подготовленности, грамотности, патриотичности. Я бы хотел, чтобы мою картину воспринимали именно с такого ракурса.

Сергей Кондулуков и корреспондент Лидия Крохмалёва в студии «Толк радио». Фото: Наталья Маташнюк

– Сергей Никитич, благодарю вас за этот диалог. Вашей семье и всем нашим слушателям я желаю мирного неба.

– Спасибо, вот мы и поговорили про войну. Конечно, может быть, иногда желательно и не вспоминать о ней, но жизнь заставляет помнить.

«16 июля 1943 года немцы прекратили атакующие действия и стали отходить в сторону Белгорода. Войска Воронежского и резервного Степного фронтов стали преследовать немецкие части. Немецкий план «Цитадель» потерпел неудачу. Танковые силы вермахта были серьёзно потрёпаны и уже не смогли восстановить былую мощь. Начался период отступления немецких войск. Курская битва стала переломным событием в войне, показателем возросшей мощи советской армии, высокого военного искусства её полководцев, стойкости и мужества солдат», – сказано на сайте музея-заповедника «Прохоровское поле».

В тех регионах, которые упоминались в нашей сегодняшней беседе с заслуженным художником Российской Федерации Сергеем Кондулуковым, и сейчас сложная обстановка. И мы все желаем скорейшего завершения непростого периода.

В материале использованы фотографии картин, предоставленные Сергеем Кондулуковым