Он – универсальный студент. Был многократно удостоен рукопожатия президента Таджикистана. Участник всероссийского проекта «Голос», вокалист, полиглот, обладатель приза зрительских симпатий Студенческой весны Тольяттинского государственного университета (ТГУ) и с IT почти на «ты». Всё это про Манучехра Шомирзоева, студента четвёртого курса кафедры «Прикладная математика и информатика» ТГУ, участника вокальной студии «Селебрити». В интервью корреспонденту Молодёжного медиахолдинга «Есть talk!» Славяне Алентовой он не только рассказал о любви к сцене, закулисье телецентра «Останкино» и самом ценном подарке от поклонника, но и спел любимые песни на девяти языках.

Манучехр Шомирзоев в студии «Толк радио». Фото: Артём Чернявский / Молодёжный медиахолдинг «Есть talk!» ТГУ

– Манучехр, ты учишься на программиста и при этом активно занимаешься творчеством. Как технарь и гуманитарий уживаются в одном человеке?

– История длинная. Петь я начал с двух лет. Отец это увидел и начал меня подготавливать к большой сцене. В четыре года меня вывели, можно сказать, на сцену, показали народу. Даже есть видео в Rutube. Я любил петь и совсем не волновался. Тем более это выступление не было конкурсным. Я прекрасно выступил, и меня начали приглашать на другие мероприятия.

– Твоё первое в жизни большое выступление было с песней «Себи Самарканд», что в переводе означает «Яблоко из Самарканда». Манучехр, споёшь для наших слушателей отрывок из «Себи Самарканда»?

– Конечно.

(Поёт.)

– Ты пишешь и исполняешь и собственные песни. Например, написал композицию «Вориси сомонам». Что тебя вдохновило?

– Мы сделали её вместе с отцом и с братом. Мой троюродный брат – поэт, пишет стихи. Он написал текст, а мой отец придумал музыку. Я исполнял. Эта песня «выстрелила» в Таджикистане! Всем понравилась, до сих пор её слушают.

– Сколько времени вы над ней работали?

– Три месяца. Писали текст, работали над аранжировкой. Получилась очень серьёзная песня. Хотя она детская, но она о Родине. Я чувствую её и пою от души.

– С «Вориси сомонам» ты выступил перед президентом Таджикистана, Эмомали Рахмоном. Как вышло, что твоё творчество услышал первый человек в республике?

– Впервые перед ним я выступил с другой песней. Когда мне было шесть лет, я пел песню, тоже про Таджикистан. Я исполнил её у себя в области, но в другом городе – Зафарабаде. Там он меня и увидел. Видимо, я ему понравился. После этого меня начали всё чаще приглашать выступать перед ним.

Про «Вориси сомонам»: впервые мы её выпустили в мои восемь лет, и её первым делом (так редакторы некоторых мероприятий сказали) должен услышать президент. Поэтому, когда открывалась статуя Исмоили Сомони – это исторический человек, он был королём Саманидов (Саманиды – суннитская династия, правившая в Средней Азии с 875 по 999 год; при Саманидах завершился процесс образования таджикского народа, его язык стал государственным. – Прим. ред.) в восьмом-девятом веке, он был героем, – я спел эту песню на сцене.

Песня «Вориси сомонам» по-настоящему «выстрелила» после Дня независимости Таджикистана. Все дети начали её петь. Я тогда часто с ней выступал на разных мероприятиях. Это как нынешние звёзды, у которых песня становится хитом, и их сразу приглашают с ней везде. Я пел, если не ошибаюсь, пять лет подряд одну и ту же песню. Было несложно и в удовольствие.

Президенту песня понравилась. Он сказал об этом после моего самого большого выступления в Таджикистане. В огромном театре, на большой сцене. А я такой маленький был! Я спел, а президент сказал про меня: «Я этого мальчика в Согдийской области видел. Спасибо его родителям!»

Сейчас, когда меня видят соотечественники, которые меня знали в те времена, удивляются, что время так быстро летит. Меня не узнают теперь в Таджикистане те, кто в тот момент меня знали. Но когда им эту песню включишь, они сразу скажут: «Это Манучехр».

– Понимаю, что каждая встреча с поклонниками – это яркое, важное, даже трепетное для тебя событие. Скажи, а какой самый необычный и дорогой сердцу подарок ты когда-нибудь получал?

– Для меня самый дорогой подарок – это был стих. Поэт Нурмухамат Мьюзи написал стих про Таджикистан. Я всегда пел о Таджикистане, и он хотел, чтобы я написал аранжировку на его стихи и исполнил. Но, к сожалению, в тот момент (не знаю, с чем это было связано) не получилось.

– Получается, культура Таджикистана проходит лейтмотивом через всё твоё творчество.

– Можно и так сказать. В будущем я хочу развиваться уже на мировой арене. В Таджикистане я своё отпел. Не зря переехал в Россию, в Тольятти, поступил в вуз, чтобы показать себя, что есть такой таджик, который хорошо поёт и достойно показывает свой народ.

– У тебя такая цель: показать свой народ?

– На самом деле, не только показать, но и одновременно прославить его на мировой арене.

– Лев Толстой называл музыку «немой молитвой души». Нейролингвист Татьяна Черниговская говорит, что «музыка – это универсальный язык человечества». А что такое музыка для тебя?

– Музыка – это моя жизнь. Если хоть один день я не спою, заболею точно.

– Когда я готовилась к нашему разговору, выяснила, что музыка связана с математикой. Ритм, дроби, доли, последовательность, параллельность, противоположность. А когда ты готовишься к выступлению, пытаешься ли ты алгеброй гармонией поверить? Или для тебя музыка – это больше про свободу и самовыражение?

– Больше про свободу и самовыражение, потому что, когда я пою, я вообще ничего не высчитываю. Мне это не интересно. Я, когда слушаю музыку, минусовку свою, либо когда одновременно играю и пою, у меня автоматически всё происходит, само собой, без напряжения.

– Перед переездом из Таджикистана в Россию ты учился в президентской школе для одарённых детей. Какой опыт ты там приобрёл?

– Там я выучил английский язык. Изначально с первого класса я учился в русской гимназии. Поэтому у меня прекрасный русский. После неё я поступил в президентскую школу и учился там с девятого класса. До одиннадцатого класса все предметы у нас были на английском.

– Как ты выбирал вуз, в котором будешь учиться, и почему выбор был сделан в пользу Тольяттинского государственного университета?

– Я подавал документы в Хабаровск, подавал в Республику Марий Эл, в Казань, в Москву, в Питер, в Томск. В итоге прошёл в Хабаровский край на экономиста, в Томский государственный университет – тоже ТГУ, можно сказать. Туда я тоже, если не ошибаюсь, прошёл на экономиста. У меня был выбор. Честно говоря, извиняюсь, конечно, перед всеми, я не знал город Тольятти. Я думал, что это район Самары. Уже потом понял, какой Тольятти великий город, оказывается! Я рад, что поступил именно сюда. Я прекрасно провёл свои три года, которые здесь был.

– Манучехр, ты стал студентом ТГУ в 2021 году. Как прошла твоя адаптация на новом месте?

– Адаптация прошла очень хорошо. Тольяттинским я стал за два месяца.

– Даже так? Отмечу, что ты так же быстро нашёл в нашем вузе занятие по душе. Твой творческий путь менялся вместе с географическим. После поступления ты стал частью студенческой студии вокала ТГУ «Селебрити». Как это случилось?

– Сначала я думал, к кому пойти. В нашем прекрасном вузе большой выбор творческих направлений. Например, у нас есть хор под руководством Любови Николаевны Полюховой. Сначала я пошёл к ней. Так как у неё занятия проходили в Новом городе и проводились три раза в неделю, мне неудобно было туда-сюда ездить. В итоге, когда после конкурса «Грин-шоу» Наталья Викторовна Брит, руководитель нашей вокальной студии «Селебрити», заметила меня и пригласила к себе, я согласился. Она сказала: «Если хочешь, можешь со мной дальше работать». Я выбрал «Селебрити» и не пожалел. Хотя я мог остаться в хоре, в хоре тоже хорошо.

Славяна Алентова и Манучехр Шомирзоев в студии «Толк радио». Фото: Артём Чернявский / Молодёжный медиахолдинг «Есть talk!» ТГУ

– Наталья Брит, руководитель «Селебрити», называет тебя очень разноплановым артистом. А какой наставник Наталья Брит? Чему она тебя научила?

– Наталья Брит – прекрасный человек. Она мне помогла во многом, на самом деле. Она очень хороший наставник. С каждым годом она развивается, улучшает свои навыки. Думаю, она лучший преподаватель вокала в Тольятти.

– Знаю, что ты выступал в очень многих музыкальных жанрах. Можешь перечислить?

– Самый главный жанр для меня – это академический вокал. Академический народный вокал (народный таджикский, то есть). Рок, эстрадный вокал, советская эстрада. Джаз не пробовал, конечно, но хотел бы попробовать.

– Звучит восхитительно! Наталья Брит сильно тебя прокачала, но, думаю, она не единственный наставник на твоём творческом пути.

– Конечно. У меня в жизни было много наставников. Они помогали мне советами. Больше всех со мной работал отец – мой главный наставник. А мой голос в академическом плане – академисполнение – во мне открыла Назира Хамдамова. Это моя преподавательница по вокалу в Таджикистане с десятого по одиннадцатый класс. Она мне помогла, когда я участвовал в конкурсах в Таджикистане. Там, в частности, международный конкурс был. Если не ошибаюсь, республиканский. Мы до финала доходили с ней и места получали. Она была и моим концертмейстером, и одновременно наставником. Сейчас я владею академическим вокалом благодаря ей. Если бы её не было, я бы пел только эстрадные либо народные песни. Когда в каких-то конкурсах хочу поучаствовать либо какие-то песни спеть, советуюсь с ней, подходит мне та или иная песня или нет. Она знает мой голос как никто.

– И с отцом наверняка советуешься.

– Это обязательно. С отцом всегда. Каждый день.

– Интересно, кто твой любимый исполнитель?

– У меня их два, и я не могу их сравнить, потому что первый учится у второго. Это, конечно, Муслим Магомаев и Дмитрий Хворостовский. Для меня они лучшие, я равняюсь на них.

–Ты участвовал в конкурсе «Студент года». Тебе удалось стать финалистом среди студентов из Республики Таджикистан, обучающихся в высших учебных заведениях России. На этом конкурсе ты не остановился. В январе 2025-го ты участвовал в отборе во всероссийский проект «Голос». Расскажи о зазеркалье телецентра «Останкино». Как всё прошло?

– Когда мы приехали туда, нас встретили. Было много регистраций, проверок очень много было. Мы их прошли, нам дали наши номерки и повели в гримёрки, предоставили помещение, где можно репетировать. Ещё другое помещение, ещё другая гримёрка. Там очень много гримёрок.

Я никогда в жизни так не волновался. Когда услышал, какие у конкурсантов голоса, сразу начал нервничать, но потом сказал себе: «Успокойся, Ману, всё будет хорошо». Репетировал, начал играть на фортепиано. Я на нём разогревал голос. Мою десятку позвали за кулисы. Я пошёл туда, был третьим из десятки. Спел. По правилам нужно было спеть две песни. Всё прошло быстро. На одного человека – три минуты. Полторы минуты на одну песню.

На самом деле, там очень важную роль играет выбор песни. Я пришёл с песнями «Благодарю тебя» Муслима Магомаева и Bésame Mucho Андреа Бочелли – это очень старая кубинская песня. Её поют многие, но я равняюсь именно на итальянского певца Андреа Бочелли.

Подбор песни очень важен. Именно эти композиции, я думаю, мне не подходили. Наверное, из-за этого меня отправили в резерв. Там было три варианта: «возможно, да», «резерв» и «возможно, нет». Это всё пятьдесят на пятьдесят. Я не хотел больше волноваться. Зачем мне волнения лишние, когда я могу получше подготовиться и на следующий год выступить ещё увереннее, потому что у меня уже будет опыт.

– Выступая на сцене в тот момент, какие техники ты использовал, чтобы справиться со стрессом?

– Перед всеми выступлениями я молюсь. Молюсь, чтобы у меня всё прошло хорошо, потому что может быть такое, что я могу забыть текст, так как в голове очень много песен, репертуар огромный, я же на разных языках пою. В 90 % у меня всё прекрасно получается.

– Ты умеешь петь на девяти языках: таджикском, русском, английском, испанском, итальянском, молдавском, узбекском, турецком и французском. Откуда такая страсть к языкам?

– Конечно, я на всех этих языках не говорю, но пою, потому что певец должен быть универсальным. Я думаю, что должен. Я хочу привлекать внимание иностранцев, чтобы они были в шоке от меня. «Вот этот парень знает песню на моём языке!» – чтобы вот так думали всегда.

– Знаешь, пригласить в студию такого уникального вокалиста и не дать ему спеть – это преступление. Не мог бы ты исполнить небольшие отрывки из своих любимых песен на каждом из девяти языков?

– Давай попробую, но без музыки мне очень сложно даются иностранные песни, потому что, когда я слышу музыку, автоматически вспоминаю текст.

– Зато представляешь, какой эксперимент?

– Будет сложно, но я справлюсь.

(Поёт.)

– Спасибо, Манучехр, это просто восхитительно. Настоящая услада для ушей. Давай ты пока отдохнёшь, а я буду загибать пальцы. Ты – вокалист, пианист, программист, полиглот и даже футбольный болельщик – радеешь за тольяттинский «Акрон». Я ничего не упустила?

– Упустила, конечно. (Смеётся.) Многие не знают, я об этом не говорю, я люблю историю, люблю географию. Заканчивал в девятом классе школу по скорочтению. После этого начал больше читать. Начал больше изучать историю, опять же. Как мой дедушка, он учёный-историк. Бабушка моя – математик, а дедушка – историк. Гены у меня их, поэтому и математику, и историю я очень хорошо знаю. А географию знаю потому, что футбол смотрю. Футболисты по разным странам играют, ездят, летают, и я больше городов и достопримечательностей узнаю. И одновременно мои знания помогают с любым человеком найти общий язык, тему для обсуждения.

По поводу болельщика. Я болею не только за «Акрон». На первом месте для меня футбольный клуб «Реал Мадрид». С детства за него болею. А когда я переехал сюда, узнал про «Акрон». У меня там друзья играют, я начал за ними следить и, конечно, за наших болеть.

С детства я, на самом деле, хотел быть не певцом, а именно футболистом. Но у меня уже был талант певца. Мне сказали: «Лучше быть певцом». И я это почувствовал и осознал, что рождён для пения, а не для футбола. Но, конечно же, футбол остался в моём сердце, и я до сих пор я играю. Кстати, многие не знают, что я играю в футбол. Думают, что я только петь умею, что я и спорт несовместимы. Но для меня спорт – часть жизни. Когда бегаешь кросс, больше занимаешься спортом, у тебя с дыханием становится намного лучше, а для вокала дыхание – это основное. Спорт очень помогает творчеству.