Люди, которые меняют город. Доктор территорий Мария Степанова

Со времён античности города являлись основой цивилизации. Спустя тысячелетия их роль не изменилась. Город по-прежнему невозможен без людей, без их непрерывной и коллективной деятельности. Люди – это и есть город. Именно они формируют ландшафт, культуру, образ жизни и будущее родного края. «Люди, которые меняют город» – это проект о жителях Тольятти. О тех, кто меняет его здесь и сейчас.

 

Важная предыстория

32-й квартал. Некогда запущенный сквер в центре Автозаводского района.

Территория известна тольяттинцам по Спасо-Преображенскому Собору и декоративным композициям из серии «История транспорта».

Монументально-скульптурные композиции из серии «История транспорта» – это три стилизованные фигуры транспортных машин XX века: паровоза, воздушного шара и парохода – выполнены из кованого металла на массивных бетонных постаментах. Автор скульптур – Андрей Владимирович Васнецов (1924–2009), народный художник СССР, внук великого русского художника Виктора Васнецова.

В 1986 году группа работавших на ВАЗе молодых архитекторов: Наталья Макаренко, Андрей Медведков и Владимир Гуревич – по собственной инициативе создала проект благоустройства 32-го квартала. Предполагалось разместить на территории парка четыре зоны: театр под открытым небом «Форум», клуб-улицу с павильонами, природную зону, в которой сочетались ландшафтный дизайн и скульптуры, детский двор с кафе и игровыми площадками. Проект был представлен на всесоюзном конкурсе Министерства культуры СССР и Союза архитекторов. Авторы проекта получили высокую оценку и были награждены премией. Несколько лет переговоров группы с руководителями города и соответствующих ведомств не принесли результата. Проект так и не был реализован.

В 90-е и 2000-е в 32-м квартале «прописался» рынок.

Сейчас территория поросла кустарниками, поблёкли скульптуры, потрескались тротуарные плиты, обвалились стены концертной площадки.

В феврале 2019-го оживить сквер взялась инициативная группа, в том числе и Мария Степанова, директор Центра урбанистики и стратегического развития территорий опорного Тольяттинского государственного университета (ТГУ).

Мария Степанова, директор Центра урбанистики и стратегического развития территорий ТГУ

Окончила Самарский государственный архитектурно-строительный университет (СГАСУ), обучалась по специальности «Архитектура» на кафедре «Градостроительство».

С 2010 года работает в ТГУ преподавателем архитектурно-строительного института ТГУ. Специализируется на междисциплинарных проектах в сфере развития городской среды.

Победитель XVI Всероссийского конкурса «Моя страна – моя Россия» в номинации «Креативные индустрии для развития регионов» за реализацию проекта «32-й квартал».

В состав инициативной группы вошли сотрудники ТГУ, волонтёры, представители администрации Тольятти.

Впервые Марию Степанову я увидел на этапе планирования проекта. «32-й квартал» не раз обсуждали на городских воркшопах, которые организовывал Центр урбанистики и стратегического развития территорий ТГУ.

 

Человек нарасхват

Войдя в кабинет, я увидел, как Мария Степанова увлечённо разговаривала по телефону. Похоже, собеседник так же увлечённо её слушал, поскольку говорила она безостановочно, будто читала лекцию по памяти.

– Здравствуйте, – тихонько шепнул я.

– Извините, я сейчас... – отвлёкшись на секунду, без суеты ответила Мария и вернулась к разговору.

Я ещё не был в Центре урбанистики ТГУ, ожидал увидеть здесь большое пространство с кипой чертежей, высокотехнологичным оборудованием и личным кабинетом Марии. Реальность оказалась скромнее. Мария работает в одном помещении с двумя коллегами. Обстановка минималистическая, но креативная. Три рабочих стола, шкаф с книгами, 3D-принтер. Даже стаканчики для кофе стали здесь строительным материалом для необычной башенки. Архитекторы есть архитекторы.

Мария Степанова, закончив разговор по телефону, села за стол и записала в ежедневник: «Не забыть о встрече на следующей неделе». Как только мы начали беседу, раздался новый звонок.

– Извините, я сейчас...

Мария опять на проводе. Она – человек нарасхват. Отчёты, многочисленные звонки, встречи, подготовка к мероприятиям... Хорошо, что в этом напряжённом графике нашлось место и для нашей встречи.

Наконец Мария побеждает телефон, поставив его на беззвучный режим.

– Я пишу о 32-м квартале, – говорю я.

Мария на этой фразе повеселела.

– О, серьёзно?! А в каком жанре? Что я могу сделать? Вам скинуть новости, которые о нас писали? Архивные данные?

Мария опережает ход моих слов и уже высылает мне на почту новостные сводки о 32-м, хронологию событий, топографические снимки сквера, презентации, информацию из архивов...

– А вы это для диплома пишете или практику закрываете? – продолжила она свой опрос.

Пока я отвечал, Мария записывала интересующие её подробности в ежедневник.

– Говорите, нужны отчёты социологических исследований? – спрашивает она. – Хорошо, подготовлю.

И делает запись.

– Какой, вы сказали, будет жанр материала?

Чиркнула в ежедневнике.

– Нужны мои фотографии для текста?

И снова пометка.

Её ежедневник – это надёжный помощник, с которым Мария почти не расстаётся.

«Кто у кого берёт интервью?!» – подумал я. Мария снова и снова записывала в ежедневник мои пояснения, просьбы, уточнения... Страничка моего блокнота пока оставалась пустой.

«Ну что, пора брать инициативу в свои руки!». Я начал задавать вопросы.

 

Парк на пустыре

– У проекта «32-й квартал» нет конкретных авторов, – рассказывает Мария. – Создателями можно считать всех, кто работал в группах на воркшопе «Ребрендинг Тольятти». Тогда участники обсудили много потенциальных объектов, которые нуждаются в оживлении. 32-й квартал оказался приоритетным. Мы, организаторы, поняли, что, если соберём команду добровольцев, готовых помогать Центру урбанистики, то совместными усилиями потянем проект. Желающих менять город оказалось много: студенты, волонтёры, представители бизнеса и администрации Тольятти.

– Вы не сталкивались с теми, кто говорил: «Да кому это нужно?!» – спрашиваю я. – Многие тольяттинцы скептически относятся к подобным идеям.

– Многим горожанам действительно не интересно, что у них под окнами происходит, – отвечает Мария. – Но, во-первых, многим – это не всем. А во-вторых, представьте – стоит себе спокойно заброшенный пустырь... Если раньше на него никто не обращал внимание, то почему сейчас должны? Провести пару субботников и разойтись – это не выход. Через месяц парк опять станет «заброшенным пустырём». Оживлять территорию нужно методами урбанистики. Открывать на «пустыре» культурные площадки, зоны отдыха, поддерживать сквер в чистоте, проводить там ежегодные фестивали. В общем, выработать механизм функционирования 32-го квартала. Я хочу и буду этим заниматься. Надо демонстрировать жителям, как важно их личное участие в изменении территорий.

По тому, как Мария легко и непринуждённо рассказывает о проекте, понимаешь – она обожает «излечивать» территории, любит, когда забытый участок родного города вновь становится значимым:

– Когда мы запускали проект о 32-м квартале, в социальных сетях писали: «А, это тот парк заброшенный, где прикольные скульптуры стоят!». Теперь же пишут: «В 32-м квартале недавно День города проходил!».

Ещё одна особенность – Мария никогда не отделяет себя от своей команды, от тех, с кем упорно трудится над проектом. Она часто говорит «мы придумали», «мы запустили», «мы планировали»...

– Мы поставили цель за три месяца организовать фестиваль в 32-м – мы это сделали.

1 июня сквер преобразился в импровизированную «квартиру». Изюминкой фестиваля, приуроченного ко Дню города, было разделение парка на тематические зоны: «гостиная», «кухня», «детская комната», «гараж»... Организаторы открытия 32-го квартала встречали гостей, как встречают их в гостеприимной семье.

Презентация Центра урбанистики ТГУ на фестивале проходила на мини-площадке – Urban-точке. Мария Степанова и её коллеги своими руками соорудили стенд из кубических фигур.

– Центру урбанистики предоставили стройматериалы, и мы сами сделали для гостей фестиваля Urban-точку (по аналогии с точкой на карте). Стенд рассказывал об истории проекта «32-й квартал». Мы так довольны своей работой, что теперь используем его на всех крупных открытых мероприятиях, – поделилась Мария Степанова.

Профессия не позволяет Марии надолго вылезать из-за компьютера: постоянно нужно что-то писать, делать 3D-модели, а экран монитора угнетает. Поэтому когда в работе появляется возможность сделать что-то своими руками, Мария с удовольствием берётся строить и изобретать.

С открытия 32-го квартала прошло полгода. Место приглянулось горожанам, его стали использовать для творческих встреч, спортивных тренировок, мастер-классов, фотокросса. Однако Мария считает, что говорить об успехе «32-го квартала» пока рано:

– Несмотря на все достижения, соцопросы показывают – большинство горожан до сих пор не знают, что сквер преобразился. Жители Комсомольского района даже не знают его месторасположения. А как жители поймут, что сквер изменился, если они в нём никогда не были? Нужно налаживать механизм работы 32-го и регулярно общаться с населением. Когда это придёт в стабильность, когда территорию начнут активно посещать люди, только тогда можно говорить об успехе.

 

Детская инженерия

С детства Мария Степанова любила ремонтировать вещи: игрушки, обувь. Любая вещь для неё – это такой микрокосмос, мир, который кто-то проектировал. Человек старался, думал, как вещь будет работать. И для Марии также было важно понять устройство вещи, как понять мир вокруг себя:

– Когда я ходила в детский садик, моей любимой игрушкой был ткацкий станок: деревяшки и натянутые между ними нити. Этот станок всегда был сломан. Дети играют, нитки запутываются, слетают и превращаются в комок. А мне страшно хотелось в него играть! И вот однажды, пока дети играли с другими игрушками, я самостоятельно разобралась в устройстве станка и починила его. Четыре года мне тогда было! Потом я ещё много раз его чинила после того, как другие дети «поиграют».

Сама Мария считает, что уже тогда в ней проявилась склонность к инженерии, оставалось только найти способ развить нужные навыки. Вот она их и развивала, разбирая и собирая разные доступные механизмы. Но в школе разбирать и собирать стало слишком просто. Девочке хотелось строить, конструировать и создавать:

– В шестом классе на весенние каникулы задали сделать поделку на тему «Исторические эпохи». Я решила, что буду делать древнерусскую ладью из дерева. Все дни каникул я по рисункам выдалбливала корабль: взяла у папы инструменты, разобралась, как дерево обрабатывать. Самостоятельно разобралась! Прихожу гордая в школу с ладьёй, а мне учитель говорит: «Вам, наверное, папа сделал, да?».

Мария на уроках труда сама усложняла себе задание, чтобы интереснее было его выполнять. Если задавали шить фартук, она шила сарафан, если юбку – шила брюки. Не потому что хотела похвастаться перед учителями и одноклассниками, а потому что хотела добиваться большего, преуспеть в деле, которое ей нравится. Страсть к «лечению» вещей у неё есть до сих пор.

– Сейчас я ремонтирую обувь так, что никто и не заметит следов ремонта, – поделилась Мария. – Недавно коллегам показывала: «Видите эти туфли, завтра я приду в отремонтированных!».

Ещё любимым школьным предметом была химия. С биологией и историей тоже всё было очень неплохо, потому что это про связи прошлого и будущего, про опыт взаимодействия людей, природных систем.

– Если верить законам эволюции, то можно проследить её некую закономерность, как она мыслила, экспериментируя над человеком, – поясняет Мария. – У городов тоже прослеживается эволюционная закономерность. Я читаю лекции о планировании городской среды, помогаю студентам изучать эволюцию города как цельной системы. Вместе мы смотрим, какие катаклизмы или, наоборот, положительные явления могут повлиять на планировку города, качество жизни, приток и отток населения. Важно соотносить город конкретной эпохи с историческими фактами. Иначе у студентов остаётся голое знание: был один генеральный план города, а стал другой. Важно ещё знать почему, с какой целью изменилась планировка, как это облегчило или ухудшило жизнь.

 

Архитектура vs медицина

До одиннадцатого класса Мария была уверена, что станет врачом. Она запоем читала медицинские энциклопедии для детей, художественные книги о докторах. Но в старших классах Мария поняла, что медицина ей не подходит:

– У меня мама – врач, и поэтому изначально я хотела пойти по её стопам. Однако к середине десятого класса я вдруг поняла, что во мне нет такой эмпатии к людям, как у моей мамы. Мне больше нравиться чертить и взаимодействовать с неживыми предметами. Читая книжки про врачей, я поняла, что мало иметь диплом, хорошие оценки по медицине, базовые знания. В «Компасе сердца» Джеймса Доти, известного нейрохирурга, рассказывается об ужасном детстве автора: отец – алкоголик, мать из-за депрессии сидит на таблетках. Однако он сохранил любовь к своим родителям и окружающим людям. У него был очень низкий проходной балл при поступлении, но он покорил приёмную комиссию рассуждением о том, как важно любить людей. Нет доказательств, что высокий проходной балл равно хороший врач. Я всю эту историю на себя примерила и поняла, что не смогу.

Но романтика врачевания и желание исцелять остались в душе. Только сменилось направление. Тот же 32-й квартал похож на пациента, которого нужно вытащить из продолжительной комы.

Книги о медицине Мария не забросила, продолжает их читать:

– Закончила недавно «Будет больно» Адама Кея, очень рекомендую. Автор описывает будни врачей неотложной помощи в Великобритании. Если слова «врач», «медицина» заменить на «урбаниста» и «урбанистику» – кардинально мало что поменяется.

Одиннадцатый класс стал настоящим испытанием: Мария приняла решение, что пойдёт учиться на архитектора. Каждую субботу она уезжала в Самару на подготовительные курсы по архитектуре, проходившие с восьми утра до восьми вечера. Пять дней в школе, один в Самаре, а на воскресенье – домашние задания.

– В архитектурный вуз можно попасть, лишь пройдя специальные курсы по архитектуре, – поясняет Мария. – Это потому что черчения, рисования в школах крайне мало или таких предметов нет вообще. В моей школе черчение было, но в сравнении с тем, чему меня учили на архитектурных курсах и чему учили в школе, – просто небо и земля.

 

Пока не выгонят вахтёры

В 2004 году Мария поступила в СГАСУ. О студенческих годах Мария вспоминает с трепетом:

– День, когда я поступила в университет, был самым счастливым в моей жизни. Когда мне вручали студенческий билет, заведующая кафедрой «Градостроительство» Елена Ахмедова сказала: «Это ваш последний выходной в жизни». Она говорила так каждому студенту, и была абсолютно права. Свободная минута архитектора должна быть посвящена изучению своей профессии, ведь она развивается очень быстро. С каждым днём архитектура претерпевает изменения, и специалисту требуется успевать за новыми трендами.

Студентам-архитекторам было не до развлечений, зато их сплочённости можно только позавидовать. К очередному семинару они готовились вместе, в общежитии или у кого-нибудь на съёмной квартире. Учились до позднего вечера, пока охранники не выгоняли их с макетами, который не успели доклеить.

Мария Степанова очень гордится своими преподавателями:

– Нынешних студентов, мне кажется, не волнует преподавательская среда. В моё время мы говорили об университете, не переставая. Нас волновали не сплетни из жизни преподавателей, а их профессионализм. Потому что личность преподавателя внесла такой неоценимый вклад в архитектуру, что студенты ими восхищались! Их лекционные авторские курсы нельзя запаять ни в одну рабочую программу. Авторский курс «Поэтика городского пространства Самары» Сергея Малахова, «Эстетика архитектуры и дизайна» Елены Ахмедовой... Сидишь на их лекциях и думаешь: «Вот сколько мне ещё узнать надо!».

Любимый архитектор Марии – Ричард Мейер. Дома у неё есть большая книга с иллюстрациями его работ. Весит она, только вдумайтесь, десять килограмм!

– Однажды, учась в СГАСУ, я накопила денег и поехала в тур по Италии, – рассказывает Мария. – В Риме попала в книжный магазин, увидела книгу о Мейере и решила купить. Весь магазин смотрел, как я настойчиво тащила эту огромную книгу. Смешно, наверное, выглядело со стороны. Мне дали большую бумажную коробку с ручкой. Я положила в неё книгу, и весь оставшийся день ходила с ней по Риму. Даже на Капитолийский холм поднялась. Растёрла себе руку в конечном итоге, но зато имею на руках редкий экземпляр.

 

Утопии: в словах и на бумаге

Окончив университет, Мария вернулась в родной Тольятти. У неё появились амбиции задавать тренды и работать на уровне города. В ТГУ появился на это запрос. Теперь Мария Степанова возглавляет уникальное направление как для университета, так и для города. Организует с коллегами университетские и городские мероприятия.

Непрерывная работа для неё – это внутренний двигатель, стиль жизни, к которому уже привыкла. И меня восхищает, что при таком стиле она остаётся искренней и улыбчивой.

Немногие минуты отдыха она посвящает комнатным растениям. Мария любит ухаживать за ними. Дома у неё много цветов: папоротников, суккулентов, кактусов, аспарагусов. В остальном же все её увлечения вне работы так или иначе связаны с работой:

– Я увлекаюсь коллекционированием утопий и антиутопий – это важный предмет размышления для людей, которые улучшают город. Хорошая фантастика, особенно научная – это всегда взгляд в условное будущее. Читая Стругацких, Азимова, Уэллса, Хайнлайна я обращаю внимание на то, как у них выглядит город. Мне интересно размышлять, сбудется ли в будущем их прогноз относительно устройства города. Я уверена, концепции из этих фантастичных, казалось бы, книг можно почерпнуть для работы над современными городами.

Утопии существуют и в архитектурной среде. Это называется «бумажной архитектурой». Один из её основоположников – советский архитектор Александр Бродский. До развала СССР он занимался исключительно «бумажной» архитектурой, создавая на бумаге фантасмагорические концепции городов. По сути, он так же, как и любой писатель-фантаст, пытался создать своё видение идеального мира. Проекты бумажной архитектуры не воплощаемы. По крайней мере, сегодня. Однако не исключено, что эти концепции будут актуальны в будущем.

– Бумажные архитекторы важны так же как философы, – уверяет Мария Степанова. – Всё, что они рисуют, невозможно потрогать руками, но их наследие сравнимо с учениями Платона и Аристотеля. Это крик души любого архитектора.

 

Про город

Чем больше я слушал Марию, тем меньше оставалось места в моём блокноте.

– Я люблю Тольятти. Когда-то мои родители приняли решение переехать сюда, и я уважаю их выбор. На тот момент это был молодой перспективный город, заповедник советской мечты. У меня много воспоминаний, связанных с Тольятти. Я специально поселилась на пересечении улиц Фрунзе и Революционная, там, где гуляла в детстве. Помню эти места с двух-трёх лет. Каждый раз, когда я прохожу мимо почтового отделения, Дворца спорта «Волгарь», возникают образы счастливого детства. Для меня каждая плиточка, лежащая на улице Революционной, вызывает умиление. Люблю Муравьиные острова. Мы с папой очень часто катались на велосипеде в тех местах.

Строительство ГЭС, АВТОВАЗа, архитектура, широта улиц, расположение у Волги, природа – всё это говорит о перспективности развития и преобразования Тольятти. Но сегодня тольяттинцы как будто сменили гордость на безразличие. Мария считает, что былое величие некогда уникального города трансформировалась в заброшенность.

– У Тольятти было так много амбиций! – рассказывает Мария. – А сейчас люди повально уезжают из города. Их, конечно, можно понять: рабочие места, поиск лучшей жизни... Но большинство бежит от своих проблем, а потом, оказываясь в другом городе, находят точно такие же проблемы. Я точно не собираюсь уезжать. Как моя подруга говорит: «Я ж волжанин, куда я уеду?!».

– Что нужно делать, чтобы преобразить город? – спрашиваю я.

– Жителям надо понять, что запущенность, неустроенность и неорганизованность в Тольятти можно сдвинуть только благодаря активности самих людей, – отвечает Мария. – Можно легко свалить проблемы города на руководство, но это такие же люди, как и мы с вами. Горожане могут сплотиться вокруг одного материального объекта. Сначала «32-й квартал», потом – стела «Радость труда». Дальше, например, кинотеатр «Сатурн». Много в городе запущенных мест, которые постепенно следует восстанавливать.

 

После трёх с половиной часов интервью

Мария заражает своей энергией. Она готова менять пространства вокруг себя не потому, что ей так удобно, а потому что так будет удобно всем.

Такие герои – подарок для журналиста. После встречи с Марией Степановой я взглянул на город иначе. Тольятти – это конструктор, простор для инженерного и территориального творчества. Все необходимые детали и краски в наших руках!

...Помните историю Марии о детском ткацком станке? Ей нужно было разобраться, как он устроен, починить его, чтобы поиграть. Мне кажется, что с городом то же самое. Чтобы жить в благоприятных условиях, нужно разобраться в устройстве города, понять его перспективы и лечить. Лечить своими руками.

Просмотров: 835
Читайте также:
Поделиться с друзьями
Назад к списку статей