Переводчик Анна Малявина: «Рано хоронить английский язык»
30 сентября 2022

Анна Малявина – доцент кафедры «Теория и практика перевода» Тольяттинского государственного университета (ТГУ), практикующий переводчик, а также копирайтер, редактор, маркетолог, работающий с иностранными текстами. На крупнейшей в России конференции переводчиков Translation Forum Russia в Екатеринбурге педагог из Тольятти подняла тему, которая задала тон на все три дня профессиональных дискуссий – «Конец профессии или выход на новый уровень?».

Накануне Международного дня переводчика «Тольяттинский университет» встретился с Анной Малявиной, чтобы поговорить о новой реальности, в которой работают переводчики, о том, как учить иностранные языки и зачем сегодня английский. С разрешения редакции «Тольяттинского университета» публикуем полный текст интервью.

Международный день переводчика отмечается 30 сентября. Праздник был официально учреждён Международной федерацией переводчиков (FIT) в 1991 году. В католической традиции на 30 сентября приходится день памяти святого Иеронима Спиридонского. В V веке он сделал полный перевод текстов Ветхого и Нового Завета на латынь. Именно его перевод считается каноническим.

Перевод меняет локацию

– Анна Николаевна, так что мы сейчас имеем: конец профессии переводчика или выход на новый уровень?

– Не все специалисты смотрят оптимистично в будущее, но многие стараются искать выход из ситуации. Заказов на перевод действительно стало намного меньше. Пропал почти весь технический перевод, на котором специалисты прилично зарабатывали. Ушло очень много переводов аудиовизуальной продукции – фильмов, сериалов, анимации, а также локализация игр. А это огромный рынок. Последние полгода переводческая отрасль занималась релокацией.

– Куда?

– В разные страны. Я сотрудничаю с нижегородским бюро переводов «АЛЬБА». Так вот, почти весь Нижний Новгород релоцировался в Сербию и Черногорию. Кроме того, сейчас востребован перевод на армянский, грузинский, турецкий, поэтому крупные бюро расширяют пул внештатных переводчиков, которые работают с этими редкими языками.

Компании перенастраивают бизнес. Во-первых, они стали больше работать на Восток. Та же «АЛЬБА» сейчас активно сотрудничает с Китаем, предоставляя услуги аудиовизуального перевода. Речь идёт в первую очередь об анимации. Во-вторых, на российском рынке очень востребовано устное описание видео, фильмов, произведений искусства для слепых – аудиодескрипция, или тифлокомментирование, а также создание субтитров для глухих и слабослышащих. Если фильмы с субтитрами худо-бедно можно найти, то для слепых почти ничего нет.

– А в чём здесь работа переводчика?

– Субтитрирование – это, согласно Роману Якобсону, межсемиотический перевод, который может осуществляться внутри одного и того же языка. Для субтитров устную речь нельзя просто так перевести в письменную. Количество знаков в строке субтитров ограничено, иначе человек не успеет прочитать текст. Говорим мы быстрее, чем читаем. Поэтому приходится адаптировать текст под субтитры.

У тифлокомментирования свои особенности. Например, сейчас очень популярна корейская музыка. Слепые просят сделать тифлокомментирование песен, клипов. Для этого переводчику приходится для начала разобраться в K-pop, в конце концов, узнать, как зовут музыкантов. При подготовке аудиодескрипции фильма нужно не просто описать, что происходит на видео, но и уложить описание в кадр. Важно, чтобы изображение и озвучиваемый текст развивались синхронно. Это очень сложная творческая задача – несущественное пропустить, на важном – акцентироваться.

– Эта работа выходит за рамки профессии переводчика...

– Я это называю диверсификацией – когда переводчик расширяет ассортимент собственных жёстких навыков работы с текстом. Сегодня востребованы специалисты, сочетающие в себе функции копирайтера, маркетолога, редактора. Для работодателя это очень удобно – иметь в штате универсала, который может написать текст и сам же перевести его на другой язык. Такие люди очень востребованы в СМИ для подготовки обзоров зарубежной прессы, когда нужно не просто перевести, но сделать выжимку самого интересного. По сути – создать новый текст.

 

«Игры» переводчиков

– Сегодня это актуально для многих профессий: чем больше у человека навыков в разных сферах деятельности, тем больше у него шансов быть успешным. В ТГУ при подготовке переводчиков это учитывается?

– Моя квалификация «Учитель русского и немецкого языка; переводчик-референт». Я всю жизнь работаю с текстами, умею писать на русском и немецком языках, переводить и редактировать. Моя должность в «АЛЬБЕ» – маркетолог-копирайтер. Словом, я практик, и всем, что знаю и умею, делюсь со студентами. Даю им для перевода и редактирования тексты, которые когда-то были моими заказами. Каждый семестр, начиная с третьего курса, они сдают десять аннотаций, чтобы научиться делать из большого материала ёмкий текст на пять строчек. После перевода сложной технической статьи я прошу переработать её в облегчённый технический текст, который будет понятен каждому читателю. А затем сделать его публицистическо-маркетинговым, чтобы он уже выглядел как реклама нового продукта. Мы «играем» с ним достаточно долго, чтобы освоить разные подходы к тексту в процессе его перевода и транскреации (деятельность на стыке перевода, копирайтинга и чистого творчества).

– Получается, что всё держится на личности педагога. Нужно ли обучать творческим навыкам системно?

– На мой взгляд, нужно. Я об этом пишу в статьях о подготовке переводчиков и говорю на каждой профессиональной конференции. Когда будущим переводчикам преподают русский язык, это не должна быть та же программа, что для студентов-математиков. Нужен специально разработанный курс, который позволит ребятам почувствовать разные стили, попрактиковаться в них. То же самое с экономикой и юриспруденцией – предметами, которые, как считается, лингвистам не нужны. Ещё как нужны! Переводчикам приходится иметь дело с огромным количеством экономических и юридических текстов: договоры самых разных видов – брачные контракты, договоры на приобретение товаров и оказание услуг. Оба этих предмета нужно преподносить переводчикам с акцентом на их специальность.

На самом деле у нас много преподавателей, которые дают студентам реальные практические знания и помогают отрабатывать востребованные на рынке труда навыки. Это особенность нашей кафедры, поэтому она и считается очень сильной даже в масштабах страны. Не бывает года, чтобы наши студенты не были в числе призёров крупных переводческих конкурсов. Наши выпускники легко трудоустраиваются. Бывали случаи, когда работодатели брали их без всякого собеседования, без тестового перевода лишь на том основании, что они выпускники нашей кафедры.

Со следующего года мы планируем открыть новую магистерскую программу и готовить переводчиков, специализирующихся на работе с текстами, которые требуют творческого подхода. Это будет уже системное обучение студентов креативным навыкам, востребованным сегодня в отрасли. Магистратуры такой направленности в стране нет – мы изучали этот вопрос. Есть магистерские программы, углубляющие и расширяющие подготовку в бакалавриате. Есть программы по синхронному переводу – в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Челябинске. Есть магистратура по аудиовизуальному переводу – в Омске и Мурманске. Однако творческой магистратуры с креативными практиками работы с текстом нигде в России нет.

 

Идём на Восток?

– Похоже, что из-за происходящих в мире событий английский язык отходит на второй план. Будет ли кафедра обучать студентов языкам, которые приобретают актуальность?

– Я понимаю, о чём вы. Go East – «идём на Восток», как многие сегодня говорят. В Индии количество местных языков исчисляется сотнями, но одним из государственных остаётся английский. Китай сам переводит на английский почти всю свою продукцию, от инструкций к товарам до скриптов к фильмам.

– Хотите сказать, что хоронить английский язык не стоит?

– Да, он остаётся лингва франка (язык, который используется для коммуникации между людьми, родными языками которых являются другие. – Прим. ред.). Переводческие бюро продолжают работать с Китаем посредством английского языка. Количество переводчиков с китайского на русский слишком мало, а для их подготовки требуется гораздо больше времени, чем для обучения переводчиков западных языков.

Не только английский, но и немецкий язык рано хоронить. В издательствах сейчас переводится много книг с английского и немецкого языков, в том числе научно-популярных. Да, некоторые топовые авторы вроде Стивена Кинга и Джоан Роулинг приостановили выход своих новых книг в России, но сейчас читателей активно знакомят с творчеством нобелевских лауреатов из Танзании, Китая, ЮАР, которые пишут по-английски.

 

Делай, как ребёнок

– Есть ли возрастной порог, когда поздно осваивать новый язык, тем более на профессиональном уровне?

– Считается, что с возрастом человек медленнее думает, хуже осваивает новое. Однако на мой взгляд, всё дело в привычке к изучению нового. Если она была у человека всю жизнь, он начнёт осваивать язык без проблем. Есть и молодые люди, которые говорят, мол, я не способен к языкам. Ничего подобного! Язык – это система. Когда раньше мне студенты технических специальностей говорили, что не способны к языкам, я им объясняла, что язык похож на математику: логичен, алгоритмичен и построен на моделях, поэтому освоить его может любой человек, тем более программист и информатик.

– То есть неподдающихся нет?

– Мне кажется, нет. Но есть те, кто сопротивляется, и им приходится сложнее. Можно протянуть человеку яблоко, но сможет ли он взять, если его ладонь закрыта? Раскройте ладошку – и яблоко будет ваше.

– Дайте лайфхак, как проще освоить иностранный язык.

– Делай, как ребёнок. Я это всем своим студентам говорю. Ни одного ребёнка, если у него нет ментальных или физиологических проблем, специально не учат языку. Он просто научается на нём говорить, причём очень быстро. К пяти годам тараторит без умолку.

Дети сначала долго слушают. Мы же, взрослые, стараемся охватить сразу всё – учить грамматику, учить слова сотнями. Нет! Слушать песни для изучения языка на первом этапе не стоит – восприятию текста мешает как музыка, так и невнятное артикулирование. Фильмы – это поставленная речь, псевдоустная с точки зрения перевода. А вот ток-шоу – лучшее, что может быть. Выбирайте такие, где не кричат, а спокойно разговаривают. Включите какую-нибудь передачу, и пусть она идёт фоном. Тем самым вы постепенно будете приучать собственный мозг членить большой кусок разговора на предложения, предложение – на фразы, фразу – на слова. Начнёте понимать, как выстраивается интонация. Сначала долго слушаем, потом повторяем.

Как взрослые люди обычно учат слова? Они молча смотрят в тетрадь, разлинованную на два столбика. Ни один ребёнок так не делает. Он просто повторяет, и именно вслух, приучая собственный речевой аппарат, пробуя слова на вкус. А мы ещё его исправляем: «Не масинка, а машинка». «Машинка», – повторяет он. Потом идут в ход короткие предложения: «Кушать», «Мама спать», «Папа гулять». Затем уже добавляются прилагательные, наречия, строятся сложные предложения. Что нам мешает учить иностранные языки точно так же, как дети? В Финляндии, кстати, такая система изучения иностранных языков применяется в школе. Кроме того, иностранные фильмы у них не дублируются, а идут с субтитрами. Получается, что они с детства погружены в языковую среду. За счёт этого по уровню владения английским языком финны в первой десятке.

  • На Земле люди говорят более чем на 6 тысячах языков

  • Более 300 тысяч – примерно столько в мире профессиональных переводчиков

  • 250 слов в час в среднем переводит один специалист

Выйти из бункера

– Хорошо, мы можем слушать, смотреть и даже повторять фразы, закрывшись у себя в комнате. Но повторение слов и общение с другим человеком – разные вещи.

– Надо искать людей, с которыми вы сможете разговаривать. С точки зрения группового обучения лучшей считается группа из восьми человек. При индивидуальном обучении хорошо бы, чтобы вас было двое, кроме преподавателя. Так вы сможете общаться между собой на своём птичьем языке. Но это уже следующий этап, когда вы уже умеете складывать слова в предложения. Наконец, есть ресурсы, на которых можно общаться с иностранцами. Livemocha, Busuu и Italki – самые популярные сервисы, позволяющие найти человека для общения, который поможет с освоением другого языка.

– Для россиян мир закрылся. Если раньше я понимала, что поеду в Европу и мне английский пригодится на бытовом уровне, то зачем он нужен сейчас?

– Во-первых, вам не будет грозить деменция или болезнь Альцгеймера. Изучение языка стимулирует развитие новых нейронных связей, которые и держат наш мозг в тонусе. Во-вторых, освоение иностранного языка позволяет погрузиться в культуру и традиции его носителя, а это очень интересно. В-третьих, в Советском Союзе, за железным занавесом, люди всё равно продолжали изучать языки.

– И при этом плохо их знали...

– Плохо знали на коммуникативном уровне, но на уровне письменного языка, с точки зрения перевода, очень хорошо. А русская школа германистики была и, надеюсь, остаётся одной из самых сильных.

Советский учёный Юрий Кнорозов расшифровал язык майя, сидя в своей квартире в Санкт-Петербурге. Да, можно жить в закрытом обществе, но благодаря тому, что читаешь тексты зарубежных авторов и общаешься с другой культурой хотя бы ментально, ты выходишь из бункера. Можешь прочитать об одном и том же событии на разных языках, взглянув на него с разных сторон. Это даёт свободу иметь своё мнение, расширять кругозор, развиваться в своей профессии. И чувствовать себя человеком мира, несмотря на обстоятельства.

Первая публикация – в газете «Тольяттинский университет» № 23 (878) от 28.09.2022 г.

Просмотров: 2088
Читайте также:
Поделиться с друзьями
Назад к списку статей