ВыПУСК. Выпускник ТГУ Азат Амиров: «Психолог как вино – чем старше, тем лучше»

Поиск работы после окончания учёбы может быть интересным путешествием, а может стать и бесконечным неприятным процессом. Герой нового материала проекта «ВыПУСК» понимает, что всё в этом мире зависит от нашего к нему отношения. Он человек, который говорит то, что известно каждому, на языке, которого не понимает никто. Азат Амиров – практикующий психолог.

Азат Амиров – выпускник кафедры теоретической и прикладной психологии Тольяттинского государственного университета. После окончания вуза начал работать психологом в детском доме «Единство». Сейчас – психолог в тольяттинской школе № 26. Также проводит частные консультации.


«Психологу тоже нужен психолог»

Профессией психолога Азат заинтересовался ещё в школе. Началось всё с книг Пауло Коэльо. «Мне было интересно, как он пытается раскрыть душу человека, интересно размышлять вместе с автором о том, как мы связаны с миром. Потом появились мысли – почему бы не стать психологом? И со временем в другой сфере я уже не мог себя представить».

Азат родом из города Кузнецка. Он приехал в Тольятти, уже будучи взрослым. «Изначально я поступил в Пензу на биолога и отучился в пензенском университете всего полгода. Потом мои родители переехали в Тольятти, и я решил перевестись в этот город. Так как биологического факультета здесь нет, перевёлся на психолога – и нисколько об этом не пожалел. Я понял, что быть психологом мне суждено». Когда Азат планировал поступать на психологию, родители отговаривали, убеждая, что это «больше женская профессия». Утешало будущего специалиста то, что большинство именитых психологов – мужчины. Поэтому, несмотря на все стереотипы, Азат решил идти к своей цели. «Я верю в то, что каждому под силу всё. Главное – усилия. Тем более профессия психолога универсальна. Не подойдёт она только тому, у кого не развита эмпатия: будет сложно понять чужие переживания».

Есть мнение, что учиться на психолога идут люди, которые, в первую очередь, хотят разобраться в себе. Азат не опровергает это утверждение, даже соглашается: изначально у него так и было. «Но на втором курсе я понял, что это нереально. Можно диагностировать свои проблемы, но полностью себя излечить невозможно. Психологу тоже нужен свой психолог, для этого есть супервизоры. И нам нужно минимум 500 часов работы с психологом в качестве клиента, чтобы мы разобрались в своих проблемах, потому что если у меня есть непроработанные неосознанные переживания, в работе с клиентами я могу ими „фонить“, то есть влиять этим на своего клиента. И, возможно, не смогу ему помочь».

 

«Со мной бы поспорил Дейл Карнеги»

Учёбу в Тольяттинском государственном университете Азат вспоминает по-доброму и говорит, что большинство пар были интересными и познавательными. Особенно ярко вспоминаются практические занятия по психологическому консультированию, на которых студенты выступали как в роли психологов, так и в роли клиентов. Такими интересными пары были, конечно, благодаря преподавателям, говорит Азат. «Преподаватель – это лицо предмета. И впечатление о дисциплине, в первую очередь, складывается из воспоминаний об этом человеке. Например, я с теплотой вспоминаю Ирину Владимировну Малышеву, которую считаю асом своего дела, с неё я всегда беру пример как с лучшего психолога, которого я знаю».


Ирина Малышева – в прошлом старший преподаватель кафедры «Теоретическая и прикладная психология» ТГУ – в свою очередь поделилась воспоминаниями об Азате как об одном из самых старательных студентов: «Были в нём во время учёбы удивительные вещи, отличавшие его от остальных. Он никогда не нарушал данных обещаний, ни при каких условиях. Интерес к своему основному предмету у него рос от года к году. Знаете, есть такие люди, которые удовлетворят любопытство и остынут, есть такие, которые насытятся (или их заест рутина), и они устанут. Азат прошёл через многие трудности, при этом всё больше эмоционально вовлекаясь и взращивая свою осознанность. Согласитесь, такое встречается не часто. Он даже, когда получалось, писал мне из армии и задавал вопросы по теории психологии. Меня всегда подкупали в нём вдумчивое отношение к проблемной ситуации, попытка „занырнуть“ в глубину. С годами это принесло плоды. Сейчас у него точная профессиональная позиция: он не подходит к проблеме с наскока, ему необходимо понять и разобраться, при этом на первом месте – человек, а не свои амбиции. Очень верю в его профессиональный рост в будущем».

Другой показательный для Ирины Владимировны случай произошёл в 2015 году. Азат нашёл возможность поехать в Санкт-Петербург на многодневный Всероссийский фестиваль психологии. Там он и осознал важность своей профессии. У преподавателя сохранилось интервью о впечатлениях, которое они брали у участников в поезде на обратной дороге в Тольятти. Азат тогда сказал: «После фестиваля я проникся своей профессией. Когда проходили мастер-классы и индивидуальная работа, я почувствовал, что у меня замечательная профессия, я её полюбил – и понял, что сделал правильный выбор».


Любимыми дисциплинами у Азата были консультативная психология, психология здоровья, клиническая психология, психодиагностика и общая психология. Конечно, на парах не обходилось без психологических тестов, которые были безумно интересны студентам, стремившимся лучше узнать самих себя. Единственный минус, который отметил Азат, – программа обучения не позволяла уделять предмету достаточное количество времени, что-то приходилось изучать самому. Но психолог убеждён: получать высшее образование в этой сфере необходимо. «Можно быть психологом без образования, но этого не совсем достаточно. Со мной бы поспорил Дейл Карнеги, который не был дипломированным психологом, но написал много книг. Но преподаватели давали нам фундаментальные знания, и я продолжаю сейчас на них опираться. Без фундамента что-то строить дальше невозможно».

На вопрос о том, что в психологии важнее – теория или практика, Азат отвечает: «Теорию стоит знать, но и практика необходима. Теория нужна, чтобы знать, в каком направлении работать с людьми. Без теории ты ничем не отличаешься от обычного друга, который выслушает. Психология – это наука, и у психологов есть свои профессиональные методы работы. Без теории Фрейда, которая направлена больше на невротиков, сложно будет понять, что перед тобой невротик. Благодаря его теории я понимаю, как помочь человеку». Любимыми психологами и «учителями» в студенческие годы для Азата стали Зигмунд Фрейд, Карл Густав Юнг, Эрик Берн и Виктор Франкл.

Оглядываясь назад, Азат жалеет лишь о том, что упустил все возможности, которые давал университет: «Когда я учился, я обесценивал образование. Важен багаж знаний, а не наличие „корочки“. В работе с клиентом я всегда стараюсь не сравнивать его жизнь с известным мне шаблоном. Человек может делать всё, что ему хочется, если он чувствует, что несёт пользу и не стоит на месте. И неважно, что он делает что-то не как все».

Уже в студенчестве Азат старался самостоятельно практиковаться в психологическом мастерстве. Например, искал «страдальцев» в группах в социальных сетях, которых бесплатно консультировал. «Если не будешь постоянно активен в профессии, то устареешь. Необходимо развитие. Войти в профессию психолога очень сложно, но, если ты войдёшь в неё, то сможешь работать до глубокой старости. Психолог как вино: чем старше, тем ценнее». Азат поделился, что в России уже отходят от стереотипа, что к психологам идут только нездоровые люди. «Психология – это невспаханное поле, потребность в психологах только растёт. Обилие непрофессионалов отталкивает от этой науки, от этой сферы. Но я убеждён: в ближайшее десятилетие у психологии большие перспективы».

После учёбы Азат служил в армии. Это был его выбор. Вернувшись домой, он почти сразу нашёл работу – в детском доме «Единство». Эта работа стала для него «боевым крещением» в профессии и дала хороший опыт: приходилось работать с трудными детьми. «После университета лучше сразу идти работать по профессии. Так легче осознать, твоё это или нет».


 

Территория детей

Как признаётся психолог, начинать работать было страшно, и с годами страх никуда не делся: работа с людьми всегда непредсказуема. «Здесь играет роль человеческий фактор, нет определённого шаблона, каждому нужен индивидуальный подход. Лишь благодаря преподавателям моей кафедры я поверил в то, что у меня всё получится». В детском доме Азат работал с детьми в возрасте от шести до восемнадцати лет, многие из них личностно травмированы. Его задачами были диагностика и коррекция. «Есть свои трудности в работе с такими детьми. С подростками я общался на равных, с детьми помладше мы просто использовали методики. Например, нам приходил запрос: ребёнок агрессивный, необходима коррекция. Ты с ним знакомишься, спрашиваешь о причинах драки, постепенно определяешься с методикой диагностики и планируешь этапы коррекции. Я понимал, что это то место, где я получу хороший опыт. В детском доме ты на территории детей, постоянно их видишь, можешь наблюдать, как они себя ведут в быту, поэтому легче определить методы работы с ними».

В «Единстве» Азат проработал восемь месяцев, и из материальных соображений решил сменить место – начал работать школьным психологом, где и работает в настоящий момент. Как рассказал Азат, в детских садах и школах не хватает специалистов подобного профиля. В основном психологи занимаются частной практикой: никто не хочет идти перебирать бумаги, ведь большая часть работы в школе – именно бумажная. «В моей школе есть дети с ОВЗ, с ними ведётся отдельная психологическая работа, в том числе диагностика и коррекция. Радует то, что наше образование стремится к тому, чтобы роль психолога была более важной, чтобы мы чаще были в контакте с детьми. Бывает и такое, что ребёнок сам приходит со своими проблемами, и мы с ним беседуем».

И всё же был период, когда психолог хотел уволиться, так как не видел результатов своей работы и обесценивал свой труд. «Было такое чувство, что от меня нет толку. Но потом я собирался с мыслями и понимал, что нужно лишь запастись терпением». Помимо тестирования школьников, Азат занимается разрешением конфликтных ситуаций, помогает в адаптации новых учеников к коллективу, старается создать для них благоприятные психологические условия.


 

«Клиент – это остров с сокровищницей»

Ещё одна сфера интересов Азата – частные онлайн-консультации, на которые он надеется в скором времени полностью перейти. Работу со взрослыми он начал недавно и берётся только за тех людей, которым точно сможет помочь. По первой консультации он может точно сказать, продолжит ли работу с клиентом или нет: небольшой опыт работы пока не позволяет Азату позволяет брать на себя ответственность за серьёзные случаи. «Во время консультаций клиент становится для меня островом, где нужно отыскать сокровищницу, то есть человеческий ресурс. Этот ресурс поможет ему преодолеть ту или иную проблему. Мы идём вместе, потихонечку, иногда понимаем, что идём не туда, но для меня каждый человек – это новое открытие, и я всегда стараюсь выжимать себя по максимуму, чтобы помочь клиенту». Психолог – профессия, где нет зрителей, где нельзя продемонстрировать, как хорошо ты работаешь.

 

Держать дистанцию, но не стать роботом

По признанию Азата, у психолога и клиента во время работы создаётся свой микроклимат. Клиент замечает, как психолог идёт на контакт, и если контакт удался, всё будет хорошо. От первой консультации во многом зависит, останется человек работать с психологом или нет. «Если тебе сразу на первом сеансе говорят, как надо жить, то стоит задуматься о профессионализме психолога. Давать советы – непрофессионально, но я сам иногда делаю исключения, и даю совет не как психолог, а как человек. Хотя в университете нас всегда учили, что ты должен быть проводником, а не тем, кто даст таблетку от всех проблем».

При этом важно держать дистанцию с клиентом. Если она нарушится, есть риск вовлечь себя в дружеские игры – это будет отвлекать от работы. Но и полностью обезличенным «роботом» быть не стоит: важно дать клиенту понять, что ты тоже человек со своими переживаниями. Это может пойти на пользу делу. Другой нюанс: работа психолога предполагает отсроченный результат. Быстрые перемены в человеке не произойдут. «У людей сохраняется такой посыл: „Ну, давай лечи меня“. Но человек не машина, невозможно просто заменить деталь и поехать дальше. Работа должна проходить курсом, за один сеанс разобраться во всём нельзя. В прошлом году я работал с человеком, у которого была полная апатия, ненависть к себе и нежелание жить, потому что он чувствовал вину за свой поступок. Мы работали с ним три месяца, и он решил, что пора закончить. И буквально через несколько месяцев у него всё улучшилось. У клиента появилось ощущение, что ему никто не помог и всё стало хорошо само собой. Это результат обесценивания деятельности психолога: люди привыкли к быстрым результатам, а с психологией так не работает».

 

Психологи – тоже люди

В личной жизни, признаётся Азат, он иногда чувствует себя сапожником без сапог. Стереотип о том, что у психолога должна быть идеальная жизнь, опровергается его личным опытом. «Фраза „ты же психолог“ преследует меня постоянно. Но если я психолог – это ещё не значит, что я не могу злиться или нелогично себя вести. Мы не всегда спокойны. Но в семье у нас принято после ссор делать разбор полётов: мы анализируем, что не так, рассматриваем своё поведение».


Азат ещё только планирует окончательно определиться с той областью психологии, которой будет заниматься и в которой станет успешным. Успешность он понимает как баланс между эмоциональным благополучием и материальным достатком. «Сейчас я не успешен, но стремлюсь к этому. Если бы на данный момент я чувствовал себя успешным, думаю, была бы другая проблема. Успех – это некая завершённость, а в молодом возрасте важно понимать, что есть куда стремиться».

Просмотров: 225
Читайте также:
Поделиться с друзьями
Назад к списку статей