«Колесо» покажет мамонта. Режиссёр Вадим Романов – о спектакле «Татищев. Сказание о звере мамонте»
2 июня 2022

В тольяттинском театре «Колесо» идут репетиции спектакля, посвящённого личности и судьбе Василия Татищева. Фрагмент будущей постановки театр покажет в День города 5 июня на нескольких площадках Тольятти.

Пьесу «Сказание о звере мамонте» написал самарский драматург Александр Игнашов, с недавних пор – заведующий литературной частью театра «Колесо». Режиссёром спектакля, премьера которого состоится уже в новом театральном сезоне, выступает Вадим Романов – ученик Глеба Дроздова, именитый российский актёр, заслуженный артист РФ, режиссёр более 70 спектаклей в разных театрах России. В настоящее время – главный режиссёр Лодейнопольского областного драматического театра «Апрель», приехавший в Тольятти по приглашению художественного руководителя «Колеса» Натальи Дроздовой.

Специально для «Тольяттинского университета» Вадим Романов рассказал, почему решил поставить пьесу о Василии Татищеве, как ему работается с тольяттинскими актёрами и насколько сегодняшнее «Колесо» отражает дух театра Глеба Дроздова. «Есть talk!» публикует интервью с разрешения редакции «Тольяттинского университета».

Вадим Романов

В 1983 году окончил Воронежский государственный институт искусств по специальности «актёр драматического театра и кино» (курс народного артиста России Г. Б. Дроздова). В 1997 году – ГИТИС, Высшие курсы деятелей сценического искусства по специальности «режиссёр-постановщик».

В 1983–1984 годах – актёр Челябинского академического театра драмы имени С. М. Цвиллинга.

В 1984–2000 годах – актёр Ярославского российского государственного академического театра драмы имени Фёдора Волкова, где был одним из ведущих актёров и сыграл более 40 ролей.

В 2000–2009 годах – актёр Российского государственного академического театра драмы имени А. С. Пушкина (Александринский театр).

В государственных театрах и в антрепризе сыграл около 100 ролей. Номинант Российской Национальной театральной премии «Золотая маска» за роли в спектаклях Александринского театра «Ревизор» Н. В. Гоголя и «Живой труп» Л. Н. Толстого.

С 2000 года активно работает как актёр кино и телевидения: снялся более чем в 130 телесериалах и фильмах.

С 1988 года занимается театральной режиссурой. Режиссёр более 70 спектаклей в театрах Санкт-Петербурга, Краснодара, Великого Новгорода, Иваново, Владимира, Петрозаводска, Набережных Челнов, а также в театрах Германии и Израиля.

С 2017 года – главный режиссёр государственного бюджетного учреждения культуры Ленинградской области «Лодейнопольский драматический театр „Апрель“».

Заслуженный артист Российской Федерации.

Мистика и ещё раз мистика

– Вадим Валериевич, как вышло, что режиссёр из Лодейнопольского драматического театра оказался в Тольятти и взялся за постановку спектакля об основателе Ставрополя?

– История работы над спектаклем окутана определённым количеством мистики. В Лодейном поле была вошедшая в историю отечественного флота Олонецкая верфь. Её основатель – Василий Татищев. Мы в театре даже хотели писать пьесу на эту тему, но не сложилось. Однако задумка осталась. А если ты что-то крепко задумал, оно обязательно случится. И вдруг мне звонит Наталья Степановна (Дроздова. – Прим. авт.) и предлагает поставить спектакль о Татищеве. В этом я чувствую волю судьбы: меня приглашают в театр, созданный моим учителем, народным артистом Глебом Дроздовым. В 1983 году я под его руководством окончил Воронежский государственный институт искусств. Затем работал актёром в Ярославском академическом театре драмы имени Фёдора Волкова, который тогда возглавлял Глеб Борисович. Так что для меня эта постановка – во многом ещё и дань памяти моему учителю.

Я прочитал пьесу Александра Игнашова и был в восторге. «Если доверите, я буду это ставить», – ответил я на приглашение Натальи Степановны.

– Чем вас привлекла пьеса?

– Я очень люблю историю и к исторической достоверности в художественных произведениях отношусь очень серьёзно. Возможно, поэтому мне так дорога роль царевича Алексея в спектакле «Детоубийцы», которую я сыграл в 1997 году в Ярославском театре драмы и за которую на фестивале «Голоса истории» получил премию «За лучшую мужскую роль». Пьеса «Сказание о звере мамонте» произвела на меня впечатление своей метафоричностью, документализмом, сюжетом, характерами героев, актуальными в наши дни темами. Она соткана из собранных в некий калейдоскоп небольших и неслучайных фрагментов. Она исторически выверена. Есть там единственная вольность: любовь между Татищевым и калмыцкой царевной Церен-янжи, которой на самом деле не было. Но это очень красивая вольность.

«В одной из своих научных работ В. Я. Пропп (советский учёный-фольклорист. – Прим. ред.) отметил в славянской мифологии реку Смородину как символический рубеж между миром живых и миром мёртвых. Как перейти с одного берега на другой над рекой Смородиной по Калиновому мосту? Согласно славянским легендам, изначально между мирами живых и мёртвых не было границы. Бродя по земле, мертвецы уводили с собой в мир мёртвых тех, кому пришло время умирать, а бывало, прихватывали и тех, кому умирать ещё рано.

В нашем спектакле Калинов мост образно соединит мир живых с миром мёртвых, мир добра с миром зла. Он же станет помостом, ведущим к вершине власти. И он же расколется надвое, обнажив своё нутро, в котором скрыт тюремный каземат. В центре этого моста, в его самом зыбком месте человек принимает решение о своём будущем. Этот момент истины переживут практически все герои спектакля».

Из режиссёрской экспликации спектакля по пьесе «Сказание о звере мамонте»

Сложный государев человек

– В случае с историческими спектаклями велик соблазн подшлифовать историю, показать события чуть лучше, чем они были на самом деле...

– Может быть. Если мы будем объективными, то скажем: Василий Татищев, кроме того, что являлся создателем городов и верфей, ещё и подавлял восстания. А значит, на нём много крови. Но таково было время. Если ты что-то делаешь и тебе активно противостоят, увещеваниями ничего не добиться. Я попросил убрать из пьесы слова о том, что на нём много крови.

– Тогда вопрос: мы смотрим на Татищева как на сложного человека или героизируем его?

– Безусловно, как на сложного. Просто мне кажется, что какие-то детали сейчас нужно обойти. В пьесе есть целая глава «Взятка взятке – рознь». Его обвиняют в том, что он тоже брал взятки. Но брал не для себя, а чтобы пускать их на дело. Он живёт не ради личного успеха, а ради идеи. Откопавший когда-то скелет мамонта и описавший его в одной из своих книг, он и сам в смысле государственного служения был мамонтом.

– Почему вам важно поставить этот спектакль?

– У пьесы есть эпиграф: «Ещё не наступило время, когда порядочные люди могут безнаказанно служить Родине». Эти слова Робеспьера относятся не только к нашим предкам. Зачастую честный человек, оказавшись во власти или просто делая своё дело, обречён на нелёгкую судьбу. Возможна ли власть без интриг, без эгоизма, без личной выгоды, без невинных и никому не нужных жертв? В чём причина смутного времени? Что стоит за дворцовыми переворотами? В хитросплетениях интриг каждый из вельмож старается добиться своего. А если смотреть на это пристальнее – какой была и какой будет Россия? В чём человеческое счастье: в карьерном росте, в обогащении, в семейном уюте? Какими и с чем мы придём на высший суд?

 

Вернуть утраченное

– Как вам работается с актёрами театра «Колесо»? Что получается, что не получается?

– Всё, что я задумываю, у нас получается. Конечно же, актёры все разные. У них разный уровень профессионализма, но каждый стремится к совершенству. И каждый очень хочет работать. Мы уже нашли общий язык друг с другом. При этом я разговариваю с ними достаточно откровенно. Если вижу определённые минусы в средствах выразительности конкретного артиста, обращаю на это внимание. Я занимаюсь с ними и жестами, и смыслами, и сверхзадачей.

– А актёры вас чему-то учат?

– Конечно! Они учат меня тому, что я должен быть внимателен к каждому. Актёр – это голый нерв, обидеть его – элементарно. Они учат меня, как нужно именно здесь, в Тольятти, относиться к актёрам и к театру «Колесо». Ведь это театр имени моего учителя, и мне нужно соответствовать званию ученика Глеба Дроздова. Страшная штука!

– На ваш взгляд, насколько нынешний театр «Колесо» отражает дух театра Глеба Дроздова?

– Очень слабо. Дух театра Глеба Борисовича проявлялся прежде всего в актёрском ансамбле, в достижении общих целей. Сейчас актёры немного разобщены. Я понимаю, в театре были сложности, но Наталья Степановна понемногу собирает труппу воедино. Всё, что происходит у нас в жизни, должно остаться за кулисами. На сцене – только все вместе. У Глеба всегда так было. Одновременно он во всём учил искать смысл. Раскладывая нашу профессию на составные, интерес ставил во главу угла – кроме профессионализма, который подразумевался сам собой. Главное, чтобы было интересно и зрителям, и самим актёрам. Автор растворяется в режиссёре, режиссёр – в артистах, артисты – в зрителях. Результатом этого растворения и является успех.

Хотелось бы восстановить дух театра. Прежде всего, это должен быть сильный профессиональный коллектив. Когда Глеб привёз театр «Колесо» на гастроли в Москву, столица ахнула. Глеб Борисович всегда входил в десятку лучших режиссёров провинции. Человек, ставший главным режиссёром академического театра в 28 лет, был такой один в Советском Союзе. Хотелось бы через время ещё раз привезти театр в Москву, да так, чтобы столичные театралы снова ахнули.

«Исторически пьеса предельно достоверна»

Александр Игнашов, кандидат филологических наук, драматург, автор пьесы «Сказание о звере мамонте»:

– Каждая вторая из моих пьес основана на документах. Я стараюсь предельно строго следовать за фактами и, когда документов несколько, сверять их. Так я работал над пьесой о Нюрнбергском процессе – «Нюрнберг. Скамья подсудимых», над пьесой «Стояние Зои», над пьесой о болезни и смерти Гоголя «Напутственные таинства», над посвящённой Ивану Грозному драмой «Молчун», над пьесой о Емельяне Пугачёве «Страсти по самозванцу». Впервые мы с Натальей Степановной Дроздовой заговорили о будущей пьесе о Татищеве ещё в 2007 году. Несколько лет я изучал архивные документы, статьи и книги о нём. В основе пьесы лежат материалы Российского государственного архива древних актов и Пушкинского Дома, научные статьи и монографии Тихомирова, Дейча, Бестужева-Рюмина, Ключевского, Карамзина, Бакунина, Соловьёва, Стефановича, Толочко, Майорова и других историков и литературоведов, а также посвящённые Татищеву литературные произведения Аполлона Кузьмина, Александра Юхта, Якова Гордина, изданные в своё время Академией наук СССР произведения самого Василия Татищева.

Исторически пьеса предельно достоверна. Вплоть до фразы императрицы Анны Иоанновны о том, что Феофан Прокопович советовал ей подагру лечить капустным листом. При этом пьеса не сборник документов, не книга из серии «Жизнь замечательных людей», не забронзовевший памятник. Это сказание, притча о редком и в то, и в наше время типе государственного человека, беззаветно преданного делу. Татищев был продолжателем реформ Петра, первым историком государства Российского. Надеюсь, зрители увидят в спектакле Татищева как человека – неординарного, пытающегося разобраться и в самом себе, и в том, что происходит вокруг. Надеюсь, столь же интересны будут сценические образы Анны Иоанновны, Остермана, Брюса, фон Гёрца, калмыцкой царевны Церен-янжи.

Первая публикация – в газете «Тольяттинский университет» № 14 (869) от 01.06.2022 г.

Просмотров: 284
Читайте также:
Поделиться с друзьями
Назад к списку статей