«Мы играем только шедевры» Главный дирижёр симфонического оркестра Тольяттинской филармонии Игорь Мокеров – о концерте в честь двух великих творцов
7 декабря 2022

Вечер четверга 15 декабря в Доме музыки на улице Победы, 42 будет посвящён выдающемуся российскому композитору Родиону Щедрину, его произведениям и его музе Майе Плисецкой. Он написал балет «Конёк-Горбунок», она исполняла роль в этом хореографическом спектакле. Они встретились и прожили вместе больше 50 лет.

16 декабря автору известнейших опер, балетов и симфоний исполнится 90 лет. За пять часов до юбилея музыканты тольяттинской филармонии поздравят живого классика с днём рождения и подарят зрителям отличные впечатления.

Какие произведения репетируют инструменталисты в преддверии значимого события, в интервью «Толк радио» рассказал главный дирижёр симфонического оркестра тольяттинской филармонии Игорь Мокеров.

Игорь Мокеров (слева) и Владислав Радьков. Фото: Артём Чернявский

Владислав Радьков (В. Р.): К концу года мы в филармонии стали анализировать итоги и выяснили, что не так много студентов Тольяттинского государственного университета (ТГУ) ходят к нам. Поэтому мы решили прийти к вам. Мы – это я (Владислав Радьков – заместитель директора Тольяттинской филармонии. – Прим. ред.) и главный дирижёр симфонического оркестра Тольяттинской филармонии Игорь Александрович Мокеров.

Игорь Мокеров (И. М.): Добрый день.

В. Р.: Наш разговор будет в первую очередь посвящён грандиозному событию: 15 декабря симфонический оркестр будет играть концерт, посвящённый 90-летию со дня рождения нашего живого классика – Родиона Константиновича Щедрина. Концерт посвящён не только ему, но и его блистательной супруге, которая, к сожалению, из жизни уже ушла, – Майе Плисецкой. Эти два имени в нашей программе сольются в теме «Музыка и судьба». Но прежде чем перейти к разговору о концерте, мне бы хотелось сделать некоторую преамбулу.

Тольяттинский государственный университет – главный вуз довольно большого города Тольятти. Симфонический оркестр Тольяттинской филармонии, который возглавляет Игорь Александрович Мокеров, – опять же, главный профессиональный коллектив Тольятти. Всё, что происходит в ТГУ, отражается на всей образовательно-научной сфере города. Всё, что происходит в симфоническом оркестре Тольяттинской филармонии, проникает в область музыки. Причём это может быть музыка, далёкая от филармонической, но какое-то течение, волны, тренды задаются именно там. Поэтому, мне кажется, знаковое соединение двух очень важных городских институтов сегодня у нас здесь происходит. Игорь Александрович, что скажете на эту тему? Важно ли дружить университету и оркестру?

И. М.: Конечно, я думаю, в таком городе, как Тольятти (да и в других городах), филармония и симфонический оркестр должны быть частью культурной среды. Мне кажется важным, чтобы оркестр присутствовал в культурном пространстве города как можно шире. Как главный дирижёр оркестра, я хотел бы, чтобы география нашего присутствия в городе расширялась. Пусть тот диалог, который мы сегодня ведём, будет первым шагом на пути к многолетнему плодотворному сотрудничеству оркестра, филармонии и университета.

В. Р.: Я с вами согласен. Мне очень приятно, что слово «филармония» сейчас в Тольятти начинают писать с большой буквы, как в других городах, наверное, с более длительными филармоническими традициями: в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге. [Там,] когда люди говорят «филармония», подразумевают какое-то отдельное явление, которое не нуждается в комментариях и уточнениях. Мне радостно от того, что в Тольятти, в том числе и с вашей помощью, это тоже начинает становиться традицией. Но всё же мы находимся сейчас в такой точке, когда музыка симфоническая, серьёзная, инструментальная достаточно далека от периметра мышления обыденного человека. Включив радио (например, в маршрутке), мы не услышим симфоническую музыку. И вряд ли будем наслаждаться инструментальной историей, когда оказываемся на отдыхе. Скорее, наши соседи поставят что-то новое и, может быть, не столь легальное в России.

В этой связи как бы вы объяснили человеку непосвящённому, представителю другой профессии ценность музыки симфонической? Зачем, например, инженеру слушать симфоническую музыку?

И. М.: Думаю, стоит отделять зёрна от плевел – музыку развлекательного характера и музыку серьёзную, которая требует другого уровня погружения, музыку более содержательную, более образную, способную вызвать серьёзные, глубокие эмоции сама по себе, без бэкграунда или сюжета. Хотя вся музыка, что мы будем играть в программе «Щедрин», связана с литературой.

Я ни в коем случае не против развлекательной музыки! Но не нужно симфоническую музыку ставить в те же условия, что и развлекательную. Поэтому место классической музыки, на мой взгляд, – в концертных залах. На мой взгляд, каждый уважающий себя человек, считающий себя образованным, культурным, хотя бы с какой-то периодичностью должен посещать концертные залы, филармонии, театры.

Человеку, который привык к современному клиповому мышлению, на первых порах может быть трудно. Ему довольно трудно держать внимание на чём-либо даже пять минут, а ролики сейчас бывают и по минуте, и всё меньше и меньше... Казалось бы, уже некуда сокращать, но клипы только уменьшаются. В этой связи важно погружение. Когда человек приходит в концертный зал, он уже никуда не может деться, он полностью в наших руках: руках музыкантов, руках оркестра, в руках атмосферы. Наша задача – чтобы он эту атмосферу прочувствовал и ушёл изменённым, в другом состоянии, нежели то, в котором он пришёл.

В. Р.: То есть музыка позволяет переключиться из реальности в совсем другой мир, быть может, более высокий, более плодотворный для душевного развития мир. Мы, конечно, слишком много говорим для передачи о музыке, поэтому я предлагаю послушать музыку. Знаю, что вы подготовили несколько треков. Давайте попробуем послушать музыку Щедрина (хотя не совсем Щедрина, но об этом позже). «Кармен-сюита» – «Танец», дирижировать будет ваш, Игорь Александрович, гениальный учитель – Геннадий Рождественский. Один из величайших отечественных, советских, русских дирижёров и педагогов.

Мы только что послушали «Кармен-сюиту», и она будет в программе концерта пятнадцатого числа. Точно знаю, что автор музыки изначально не Щедрин. Это Жорж Бизе – французский композитор. Щедрин писал эту музыку для своей музы, своей супруги – Майи Михайловны Плисецкой. Неужели такой плодовитый, такой талантливый композитор, как Щедрин, не мог взять и просто заново написать музыку на тот же сюжет? Почему он этого не сделал, как вы думаете?

Симфонический оркестр Тольяттинской филармонии. Фото: Юрий Петров

И. М.: Есть много причин. Вообще история создания балета «Кармен» (он сначала не назывался «Кармен-сюита») довольно интересна и многогранна. С идеей создания балета на сюжет «Кармен» Майя Михайловна очень часто обращалась к разным композиторам. В том числе, к Дмитрию Шостаковичу. И как раз Шостакович и сказал, что писать музыку не будет, потому что не хочет соперничать с Бизе.

Действительно, этот сюжет и музыка Бизе настолько слились, что оторвать одно от другого, наверное, уже невозможно. Это настолько гармоничный контакт музыки и сюжета, что, наверное, в нём и первая причина. Вторая причина в том, что балет создавался несколько спонтанно: возникла идея, возник хореограф, и очень-очень быстро, за считаные месяцы, создавался балет. Щедрин писал его прямо по движениям, которые они ставили. Обычно пишется музыка, а потом под эту музыку ставится балет, а здесь было творчество, когда одновременно рождались и танец, и музыка.

И да, Щедрин использовал в своём сочинении музыку Бизе, но в то же время мы можем услышать, что это не вполне и не только Бизе. Щедрин – современный автор, он очень творчески подошёл к материалу, по-другому скомпоновал, добавил очень изобретательные ударные. В общем, версия Щедрина – вполне самостоятельное сочинение, которое играется так же часто (если не чаще), как и музыка из оперы «Кармен» Жоржа Бизе. Этот балет, как один из главных балетов двадцатого века, с этой музыкой достоин того, чтобы звучать сейчас на концертной эстраде.

В. Р.: Спасибо. Я напомню слушателям сюжет, может быть, не все помнят. У работы Жоржа Бизе есть литературная основа – новелла Проспера Мериме, которая посвящена цыганке Кармен. Она работает на табачной фабрике (табак и женщины в ту эпоху были не такой однозначной связкой, как сегодня, сегодня мы к курящим женщинам относимся с меньшим вниманием). Эта цыганка – представительница народа независимого и где-то гонимого, у неё есть связи с контрабандистами, она обращается с мужчинами как с игрушками. Сначала играет любовью главного героя – Хосе. Он офицер, и из-за любви к Кармен у него вся карьера идёт насмарку. Она легко забывает о нём через какое-то время и всё внимание отдаёт тореадору, за что Хосе рассчитывается с ней принятым в Испании способом – при помощи ножа. Такой вот достаточно жизненный, как мне кажется, сюжет: любовь, кровь – всё слилось, и эта страсть человека и абсолютизация свободы, которая свойственна Кармен, – это вещи, о которых, возможно, стоит задуматься.

А я, тем временем, двигаюсь к ещё одной женской истории, которая заложена в сюжете концерта пятнадцатого декабря. Это история Анны Карениной. Думаю, сюжет не нужно напоминать никому. Игорь Александрович, почему, на ваш взгляд, Щедрин взялся за классическое произведение Толстого и как музыкальными средствами он его усилил, сделал понятнее и современнее?

И. М.: Мне кажется, идея принадлежала Майе, у неё первоначально возник этот сюжет. Что касается музыки Щедрина, то она очень-очень многопланова в этом балете. С одной стороны, он идёт по основным сюжетным линиям романа, берёт канву, без второстепенных героев. С другой стороны – он в музыке передаёт эффект переживаний, которые Анна испытывает в течение всего балета. Мы [на концерте] проследим, как меняется музыка, я сыграю начало балета и конец – гибель Анны. В начале музыка довольно эффектная, праздничная, Щедрин даже использует фрагменты музыки Чайковского. Очень творческое заимствование, маленькими вкраплениями он использует музыку, которая звучала в эпоху, когда был написан роман. Это сразу даёт эффект погружения в девятнадцатый век, во времена Толстого.

Другая линия балета – очень психологически активные переживания, порой туманные мысли, которые рождаются в голове Анны. Очень современно написана музыка, наверное, даже шокирующим для кого-то языком. Щедрин – композитор-новатор, с одной стороны, он классик в музыке, с другой – очень авангардно, современно пишет.

Один из ярких моментов концерта – конец балета, когда Анна Каренина попадает под поезд. Поезд – это уникальный случай изображения поездки музыкальными средствами. У Щедрина локомотив, который несётся навстречу Анне, наделён характером, на мой взгляд. Это не просто звуковое изображение поезда. Словно всадник Апокалипсиса, он несётся навстречу гибели. Поезд тоже разный бывает – от паровозика из Ромашково до какого-нибудь японского суперэкспресса. Поезд, который несётся навстречу Анне, имеет фатальный характер, который вы услышите в музыке.

В. Р.: Давайте скорее послушаем эту музыку. Анна проговаривает последние слова в своей жизни, звучит тема поезда.

Как мне кажется, мы с вами нашли источник женских образов. Действительно, наверное, Майя Плисецкая примеряла на себя разные роли, потому что женщина она была очень многогранная и могла себя представить и роковой цыганкой Кармен, и несчастной русской дворянкой Анной.

Теперь о мужском образе в музыке Щедрина. Один из номеров, который у нас запланирован сегодня к прослушиванию, – «Тореадор, смелее в бой». Мне кажется, здесь есть параллель с профессией дирижёра. Каждый раз, когда я за вами наблюдаю из зала или на сцене, вижу вашу внутреннюю собранность, готовность броситься в неизведанное. Как бы вы охарактеризовали суть профессии дирижёра? С точки зрения человека, сидящего в зале, всё играют музыканты, а дирижёр просто что-то руками показывает. Наверняка это не так?

Группа деревянных духовых инструментов симфонического оркестра Тольяттинской филармонии

И. М.: В двух словах не объяснишь, это тема отдельного разговора. Конечно, можно сказать, что где-то дирижёр выступает в роли тореадора, где-то – в роли психотерапевта (людей успокоить или взбудоражить).

Дирижёр – проводник музыкальных идей композитора. Именно он формирует исполнение оркестра. Порой, когда к одному и тому же оркестру выходят разные дирижёры и, не говоря ни слова, начинают двигать руками, оркестр звучит совершенно по-другому.

Есть приёмы, подходы дирижёра к оркестру, жестам, звукоизвлечению. Их невозможно объяснить, не показывая. Кажется, что движения дирижёра довольно легки, но это внутренне огромная подготовка, и весь бэкграунд, который дирижёр имеет как личность, как музыкант, отражается в его поведении на сцене. Не только жесты руками, но и взгляды, любые телодвижения. Человеку стороннему это трудно объяснить, но многим музыкантам сразу понятно, кто дирижирует. От них трудно что-то скрыть.

В. Р.: Спасибо. У нас есть русское слово «руководитель», которое в полной мере отражает то, чем занят дирижёр, – он водит руками других людей, но, как и любой руководитель, он должен одновременно думать обо всех находящихся на сцене и в зале, об их реакции и состоянии. Это серьёзный труд, поэтому я предлагаю послушать номер тореадора, чтобы наши слушатели могли представить себе, что чувствует дирижёр в момент выхода к оркестру.

Я знаю, что на предстоящем концерте вы решили взять на себя не только ответственность за звучание оркестра, но также и роль ведущего концерта. Это невероятно трудно совмещать. Почему вы приняли такое решение? Ведь всегда можно написать сценарий, отдать его ведущей и заниматься только оркестром, следить только за музыкой?

И. М.: Причин много. Для меня это будет первый опыт такого серьёзного ведения концерта. Бывало, я вёл какие-то программы, но давал информацию исключительно базовую о сочинениях. Здесь же мне показалось важным продемонстрировать своё личное отношение к судьбе Майи Михайловны и Родиона Константиновича, к их музыке. Как я могу продемонстрировать личное отношение, помимо дирижирования? Только рассказав то, что я расскажу. Я решил, что этот концерт не стоит вести никому, и если текст, который я напишу, будет передан в чужие уста, он уже не будет таким личным.

Более того, я ученик, как вы уже сказали, Геннадия Николаевича Рождественского, который знаменит своими преамбулами к симфоническим концертам. На многих из них я сам был. Для меня он эталон просвещённого человека энциклопедических знаний. Он может без подготовки отвести любой концерт не хуже многих конферансье и музыковедов. Я не конкурирую с ним, но эта программа мне показалась достаточно важной, чтобы я, как Вергилий Данте, провёл слушателя через перипетии творчества современного нам композитора, живого классика.

Эта музыка не всегда благозвучна для наших ушей, но то, что он пишет музыку на известные всем сюжеты, на классику отечественной литературы, – это поможет слушателю правильно воспринимать [музыку], без барьера, который есть между современной музыкой и современным слушателем.

В. Р.: Я знаю, что вы очень серьёзно готовитесь. У нас на столе лежит огромная книга про Майю Плисецкую – её автобиография «Я, Майя Плисецкая». Родион Константинович, насколько я знаю, в эпистолярном жанре не сильно «наследил», больше музыкой занимался. Вы решили отметить серьёзной программой 90-летие композитора. Вроде бы не самого знаменитого композитора. Мы знаем Чайковского, Шостаковича (у нас фестиваль проходит), а вот Щедрин, не чужой для наших мест (во время Великой Отечественной войны в октябре 1941 года семья Щедриных была эвакуирована в Куйбышев, так как Константин Михайлович работал ответственным секретарём в эвакуированном Союзе композиторов. – Прим. ред.), остаётся незаслуженно в тени. Игорь Александрович, почему вы так твёрдо сказали, что будете играть в этом сезоне Щедрина? Не только ведь из-за юбилея?

И. М.: Да, он не чужой для наших мест композитор. В том числе поэтому. Мне кажется, музыка Щедрина известна меньше, чем его имя. Это большой недочёт. В жанре музыкального театра Щедрин – один из первых композиторов двадцатого века. У него пять балетов, мало кто написал такое количество. Да ещё чтобы все они шли в Большом театре. Это действительно живой классик, и я думаю, что этих причин вполне достаточно, чтобы исполнять его музыку. Тем более мы играем прямо накануне его юбилея. Это важное событие для всех нас и для меня лично.

Когда я взялся за этот концерт, я вроде бы знал его музыку, хоть и не так подробно, как сейчас. Но чем дальше я погружаюсь в эту тему, тем больше восхищаюсь и удивляюсь его музыке. Этот автор заслуживает гораздо большего количества исполнений, чем он имеет.

В. Р.: В том, что вы сказали ранее, мне видится определённая параллель между Щедриным и городом Тольятти. Тоже соединение классических принципов мышления, ясности (где-то даже античной) и при этом совершенного новаторства в форме, в смелости определённой, в подборе инструментов, в том, как он обращается с этим всем. Мне хочется верить, что с нашим городом это тоже связано, потому что Тольятти, сейчас, быть может, находящийся в тени, тоже весьма прогрессивный по многим позициям. Пусть моя вера остаётся со мной. Я надеюсь, что на концерте мы как минимум послушаем хорошую музыку. А сейчас я бы хотел поставить ещё одну женскую тему. Это уже интерлюдия из балета «Чайка» по Чехову.

И. М.: В балете «Чайка» Щедрин избрал очень необычную структуру: цепь из двадцати четырёх прелюдий, которые идут по основной канве сюжета чеховской пьесы. Причём в партитуре написано, что хореограф, постановщик, в том числе дирижёр, могут их по своему желанию компоновать, меняя последовательность. В интерлюдиях показана история постановки пьесы «Чайка», её провала. Известно, что при первой постановке пьеса Чехова провалилась. Опера «Кармен», кстати, при первом исполнении тоже провалилась. Так часто бывает, но теперь это абсолютная классика нашего театра.

В. Р.: Не знал эту историю. Двадцать четыре прелюдии – для меня это сразу отсылка к очень известному циклу в музыке. Но даже не в этом дело. Я здесь вижу отсылку почему-то к Милораду Павичу, который издавал свои литературные произведения и предлагал читателю самому построить маршрут через них. В данном случае речь не совсем о читателе, но тот же самый гипертекстовый принцип в музыке. Давайте послушаем «Чайку», интерлюдию номер один.

Поговорим о сказке, о сказочном образе в музыке Щедрина и в русской культуре на примере известного сюжета Ершова «Конёк-Горбунок». Вроде бы нехитрая сказка, но когда начинаешь в ней разбираться, возникают странные отношения между условным Востоком, условным Западом и условной Россией. Сюжет довольно-таки архаичный в своей многослойности и прямолинейности. Как Щедрин отразил в музыке сложность литературного сюжета?

И. М.: Боюсь, что до многослойной и сложной литературной канвы у него вряд ли дошло. Балет «Конёк-Горбунок» – довольно традиционный сказочный русский балет. Это его первая балетная работа в Большом театре, он вписывается в канву таких балетов, как «Сказка о Каменном цветке» Прокофьева или «Жар-птица» Стравинского.

В. Р.: Ничего себе! «Простые» такие балеты (смеётся).

И. М.: Имеется в виду, что это уже было. Если мы говорим, допустим, о балете «Кармен» или о балете «Анна Каренина», чеховских «Чайке» и «Даме с собачкой», – это абсолютное новаторство, такое, чего никогда не было до Плисецкой, до Щедрина. Вообще, сочинения по произведениям Толстого по пальцам одной руки можно пересчитать. Вспоминается опера «Война и мир» Прокофьева. И больше я не припомню ничего. И по Чехову тоже. А сказочные сюжеты в русской музыке – это неисчерпаемая, огромная тема. Это и Мусоргский со своими «Картинками с выставки. Баба-Яга», и Лядов, и Римский-Корсаков, и Стравинский. Поэтому [«Конёк-горбунок» –] балет довольно традиционный, но важный для Щедрина как композитора, для его становления. И очень важный для Щедрина как человека, ведь именно благодаря этому балету он встретил свою любовь, которая танцевала в этом балете Царь-девицу, и в процессе подготовки к этому балету, в процессе постановки Родион Константинович и Майя Михайловна сблизились и уже никогда не расставались.

В. Р.: Замечательная история, спасибо. Остаётся только сказать нашим слушателям напутственное слово и включить эту замечательную музыку.

И. М.: Дорогие друзья, мы счастливы были бы видеть вас как можно чаще в Тольяттинской филармонии. Приходите приобщаться к высокому искусству! У нас часто бывают выдающиеся исполнители, выдающиеся солисты. Мы играем только шедевры, только музыку, которая запечатлена в веках, «золотыми нотами» вписана в историю музыкальной мировой культуры. Мы очень-очень рады будем видеть вас на наших концертах.

Ближайший концерт, который состоится пятнадцатого декабря, – очень личный для меня, очень важный для меня. И я бы очень хотел всех вас пригласить пройти сквозь время вместе со мной, прочувствовать, прожить судьбу двух великих творцов нашей страны, двух великих художников: гениального, замечательного композитора Родиона Константиновича Щедрина, мастера своего дела и одного из ныне живущих сейчас композиторов, и великой балерины, хореографа, музы Щедрина Майи Михайловны Плисецкой. Ждём вас.

 

Концерт Симфонического оркестра под названием «Музыка и судьба» состоится 15 декабря, в четверг, по адресу: улица Победы, 42, Тольяттинская филармония. Начало в 19:00. 6+

«Мы играем только шедевры» Главный дирижёр симфонического оркестра Тольяттинской филармонии Игорь Мокеров – о концерте в честь двух великих творцов
Просмотров: 2012
Читайте также:
Поделиться с друзьями
Назад к списку статей