Худрук «Дилижанса» Виктор Мартынов: «У меня есть ощущение пройденного кризиса»

В Тольятти завершился XIII фестиваль «Премьера одной репетиции», который ежегодно проводит театр «Дилижанс». На протяжении многих лет он является главным театральным событием года. Каждый раз фестиваль приносит сюрпризы и вызывает жаркие обсуждения. Однако прошедшая «Премьера» не была бы тринадцатой, если бы не устроила всем сюрприза, которого ещё не бывало.

Впервые в истории фестиваля у «Премьеры» в этом году нет спектакля-победителя. В самом финале церемонии закрытия художественный руководитель театра Виктор Мартынов объявил решение экспертного совета – отменить победителя, выбранного путём зрительского голосования.

Заранее договариваясь о встрече с Виктором Мартыновым, мы не предполагали, чем закончится «Премьера». Тем больше было поводов для того, чтобы вместе порефлексировать. С худруком «Дилижанса» мы обсудили итоги фестиваля, поговорили о кризисе, театральном зрителе, раздвоении театра и о том, стоит ли быть уникальным.

Виктор Мартынов (на переднем плане) представляет актёров «Никитинского театра»

Результаты зрительского голосования (голосуют исключительно зрители, купившие билет на спектакль):

1-е место – «Не ёжик» (режиссёр Анна Башенкова, художник Алина Алимова);

2-е место – «Эмиль Большая Голова» (режиссёр Алёна Савельева, художник Елизавета Будко);

3-е место – «Семь морей» (режиссёр Павел Кравец, художник Екатерина Ряховская);

4-е место – «Осенняя скука» (режиссёр Александр Баркар, художник Юлия Пичугина, художник-технолог – Елизавета Российская).

По традиции судьбу лабораторных спектаклей фестиваля определяют зрители. Лучший спектакль по итогам зрительского голосования театр берёт в репертуар.

Худрук театра «Дилижанс» Виктор Мартынов традиционно является модератором обсуждений показанных эскизов

Патовая ситуация

– Отмена победителя – это слом традиции. Вам тяжело далось это решение?

– Тяжело, но, мне кажется, это справедливое решение. Если бы мы стали определять победителя вопреки всему, это вызвало бы сопротивление и недовольство как внутри театра, так и вовне. Это не значит, что мы не доверяем зрителю. Однако мы понимаем, как формируются зрительские голоса. Детский зритель голосует совершенно иначе, чем взрослый. Он менее критичен и не будет ставить очень низких баллов. «Не ёжик» – спектакль, который не вызвал раздражения, поэтому низких баллов не было. Получилось, что победил эскиз, который по объективным показателям победителем не является.

– Театр не хочет брать его в репертуар?

– Не факт. Мы не дали никому статус победителя, но это не значит, что театр не будет в дальнейшем сотрудничать с участниками лаборатории. Одно дело – спектакль для репертуара, и совсем другое – фестивальная работа, которая должна расширять границы творческих возможностей театра. «Не ёжик» – милый спектакль, добрый. Простой. Он будет пользоваться популярностью у маленького зрителя, но творческие возможности театра он не расширяет. Видимо, были допущены ошибки на этапе выбора фестивальных заявок. Это мои ошибки, я их признаю. Не всегда можно просчитать последствия выбора. И это тоже опыт.

Фрагмент эскиза «Не ёжик» (режиссёр Анна Башенкова, художник Алина Алимова)

– Однако вы приняли решение отменить победителя совсем вместо того, чтобы отдать приоритет альтернативному голосованию…

Альтернативное голосование проходит в группе фестиваля в социальной сети «ВКонтакте». Большая часть его участников – те зрители, которые не могут голосовать официально: приглашённые гости, эксперты, журналисты, представители театра. Их выбор победителя не влияет на результаты голосования, но является отражением мнения профессиональной публики. Альтернативное голосование на 1-е место поставило «Осеннюю скуку», на последнее – эскиз «Не ёжик».

– Альтернативное и зрительское голосование выдали ровно противоположный результат. Это немыслимо. На прошлых фестивалях такого не было. Обычно были один-два фаворита, между которыми разворачивалась борьба. В этом году два вида голосования противоречат друг другу. Как мы можем назвать победителем фестиваля эскиз, который находится на дне зрительского голосования? Это патовая ситуация.

– Какой из эскизов лично вы бы выбрали победителем?

– Никакой. Каждая работа имеет потенциал, но тот уровень, на котором эскизы были представлены на фестивале, не гарантирует эффектного их воплощения в готовый спектакль. Нередко случается, что фестивальный эскиз – это уже почти готовый спектакль. Остаётся только немного подправить, что-то в нём перерешать, но уже виден результат. Однако проблемы некоторых нынешних эскизов нерешаемы.

Я всегда даю свои замечания, обращаю внимание на проблемы, которые есть у эскиза. И у режиссёров ещё остаётся время на доработку. В этот раз большинство режиссёров не прислушались и выпустили работы практически на уровне предпоказов. Об эти замечания многие работы и разбились потом во время обсуждений. Когда режиссёр слышит и воспринимает критику, это означает, что он сможет довести спектакль до премьеры. В противном случае нет никакой гарантии, что будет результат, который устроит театр. Между тем создавать нечестную ситуацию, когда после приглашённого режиссёра худрук театра начинает доделывать спектакль, очень не хочется.

Фрагмент эскиза «Осенняя скука» (режиссёр Александр Баркар, художник Юлия Пичугина)

«Тема фестиваля выбирается, исходя из проблем театра»

– В конкурсной программе фестиваля в этом году были в основном детские спектакли и только один взрослый. При этом ранее вы говорили, что заявок поступило около 50. На что вы опирались при отборе?

– Это только кажется, что заявок много. На самом деле большинство заявок отсеивается уже на первых этапах. Сначала в корзину попадают 10–15 пьес авторов, которые никак не могут быть поставлены в театре «Дилижанс» – Куни, Камолетти и т. д. Дальше отсеваются заявки от режиссёров без опыта, без портфолио, иногда без образования, о которых вообще ничего не известно. Отсеиваются работы, которые никак не раскладываются на нашу труппу. Например, с ярко выраженным персонажем, которого должен играть возрастной актёр. Таких в театре «Дилижанс» просто нет. В итоге остаётся 10–12, максимум 15 заявок, которые могут стать участниками фестиваля. С ними начинается более детальная работа. Выбираются те, что лучше, интереснее, эффектнее.

В этом году в отбор вмешалось ещё одно обстоятельство. На конкурсной программе у нас было четыре эскиза, а не пять, как обычно, по той причине, что в театре только две репетиционные зоны. Этого не достаточно для подготовки пяти эскизов со сложной сценографией. Кроме того, одна работа отвалилась из-за того, что у творческой команды не совпали графики со сроками проведения фестиваля. А там были очень хорошие режиссёр и художник, имеющие номинации на «Золотую маску» (национальная театральная премия – Прим. авт.). Пришлось вместо них взять другую заявку, из лонг-листа.

XIII фестиваль «Премьера одной репетиции» исследовал тему «Режиссёр + Художник» и был посвящён художественному оформлению спектаклей. Впервые в конкурсной лаборатории участвовали не только режиссёры, но и театральные художники. Конкурсную программу фестиваля составили четыре эскиза от творческих тандемов из Москвы, Луганска и Тольятти.

После показа каждого эскиза проходит обсуждение спектакля с участием зрителей и экспертов

– На ваш взгляд, получился в этом году фестиваль по заявленной теме?

– Пожалуй, он получился не совсем таким, как представлялся. Тема фестиваля выбирается, исходя из проблем театра. Например, одно время у нас не было подростковых спектаклей. Мы эту проблему решили настолько, что сегодня чуть ли не весь репертуар составляют спектакли для подростков. Была дыра в части спектаклей для детей. Именно поэтому мы в прошлом году сделали фестиваль «Театр следующего поколения». Увидев, что актёры находятся в некотором застое, мы посвятили его актёрскому мастерству и дали им возможность примерить на себя различные формы актёрского существования.

Сейчас я наблюдаю тенденцию движения театрального искусства в сторону художественного театра и понимаю, что в этом направлении мы отстаём. 13-я «Премьера» проводилась для наших художников. Они мастера, большие молодцы в своём деле. Хотелось дать им толчок к дальнейшему росту, к развитию способностей мыслить художественными образами при постановке спектакля. И мне кажется, с фестиваля они вынесли замечательный опыт.

Эксперт фестиваля Юрий Фёдорович Хариков – мэтр сценографии, один из самых мощных театральных художников страны с двумя «Золотыми Масками». Человек, который практически выстроил художественную систему «СамАрта» (Самарский театр юного зрителя. – Прим. авт.), какой она была в золотые годы театра. На обсуждениях эскизов со зрителями он не говорил ничего конкретного, но за кулисами вместе с командой театра разбирал всё детально и въедливо. Театр получил мощный эффект от его участия в качестве эксперта.

Эксперты фестиваля: театральный художник Юрий Хариков (Москва), театральный критик Оксана Кушляева (Санкт-Петербург)

«Этот фестиваль по сути решил многое»

– По моим ощущениям фестиваль, который я очень люблю, переживает кризис. Это субъективное восприятие, связанное, скорее всего, с тем, что он перестал отвечать моим внутренним запросам. Но я хочу сверить наши ощущения. Вы согласны с тем, что фестиваль переживает кризис?

– Да, конечно. Больше скажу, у меня ощущение кризиса иногда возникает на тех фестивалях, которые, казалось бы, прошли идеально. Зрители в восторге, работы хорошие, атмосфера замечательная, а ощущение кризиса есть.

– Из-за чего?

– Из-за того, что не было никаких открытий. Сегодня у меня есть ощущение пройденного кризиса, вскрытого нарыва, после которого настанет излечение. Ещё не понятно, какими методами, но это случится. В последнее время у меня было ощущение повтора. Из года в год мы делаем одно и то же. И порой фестиваль проходит, а те цели, которые я перед ним ставил, не реализованы. Мы поигрались, поразвлекали зрителей, а по сути фестиваль ничего не решил. Мне кажется, этот фестиваль по сути решил многое.

– Почему? Это просто ощущение или вы можете как-то пояснить?

– Потому что люди театра дальше будут работать чуть по-другому. Этот фестиваль оказал на них воздействие. Однозначно.

– Фестиваль – это поиск. Поиском чего вы займётесь дальше?

– Две темы наперёд я знаю точно, но открывать пока не буду. В принципе, идей хватит на десятилетия. Повторюсь, тема фестиваля рождается от проблем театра, а эти проблемы есть всегда.

К сожалению, одна из них не связана с творческими задачами. Фестивалю очень сложно существовать в подвешенном состоянии. У него нет стабильного, гарантированного финансирования. Каждый раз мы оказываемся в ситуации, когда не знаем, состоится ли следующий фестиваль. Мы начинаем его готовить в надежде, что деньги появятся. В конце концов они действительно появляются. «Тольяттиазот» второй год нас поддерживает, предоставляет начальный вклад, который даёт фестивалю право стартовать. За это им огромное спасибо. Но если бы мы обладали фиксированным бюджетом, то могли бы планировать фестиваль заранее. Сейчас не можем. Это сильно ограничивает и сказывается на финальном результате.

Фестиваль «Премьера одной репетиции» состоялся при поддержке Президентского фонда культурных инициатив, Департамента культуры администрации Тольятти, Союза театральных деятелей РФ, ПАО «Тольяттиазот», Фонда «Духовное наследие» имени С. Ф. Жилкина и других партнёров театра.

Участники, эксперты, партнёры фестиваля на церемонии закрытия тринадцатой «Премьеры»

«Я сторонник живого роста театра»

– Вы неоднократно говорили, что «Премьера одной репетиции» – фестиваль зрительский и задумывался в том числе для создания в Тольятти настоящей театральной публики. Прошло 13 лет. Как думаете, вам это удалось? Или же одни зрители приходят, другие уходят и это бесконечный процесс?

– Удалось. В Тольятти действительно появилась театральная публика, которой, как мне кажется, раньше не было. Люди приходят на наш фестиваль, проникаются театром и становятся уже городской театральной публикой. Этих людей не так много, но они есть. Я их даже в лицо узнаю. И они знают друг друга, общаются. Это уже некое сообщество.

Что же касается смены зрителя, это будет всегда. Но тут мы переходим на тему культуры в целом. Культура бывает разного уровня. Она подобна пирамиде. Чем выше и элитарнее, тем меньше ценителей. И наоборот, на низовом уровне их много, там действуют простые энергии. Эта пирамида применима и к театральным работам. Есть спектакли, созданные для тонко настроенных людей. Они предлагают зрителю сложную систему образов и смыслов. Если на один из таких спектаклей попадёт неискушённый зритель, ему будет попросту скучно. Решив, что весь театр такой, он сюда больше не придёт. И наоборот. Спектакли, где всё просто и понятно, будут неинтересны человеку, привыкшему к элитарности.

– А вы на какого зрителя ориентируетесь в этой культурной пирамиде?

– На верхушку.

– Элитарную и очень маленькую?

– (Смеётся.) Не на самую верхушку. Скажем так, на верхнюю половину.

В то же время мы имеем судьбой подаренное раздвоение публики на детскую и взрослую аудиторию, чем обусловлено и раздвоение репертуара. Я не вижу в этом ничего плохого. Детские спектакли живут на уровне простоты и ясности мысли. Во взрослых работах мы уже можем поиграть со смыслами, поговорить о сложных вещах. Внутреннюю жизнь театра существование актёров и режиссёров в детском и взрослом репертуаре профессионально обогащает. Однако для позиционирования театра это большая проблема, и мы в неё постоянно упираемся.

Фрагмент эскиза «Белый пароход» по повести Чингиза Айтматова в рамках внеконкурсной программы. Режиссёр Екатерина Зубарева

– Нет желания выбрать одну из ипостасей?

– Выбирать не хочется. В какой-то момент было желание раздвоиться. Детские спектакли создавать под одним брендом, взрослые – под другим. Такие планы есть до сих пор, но они упираются в материально-техническое оснащение театра. На самом деле, сцена «Чёрный квадрат» – движение в эту сторону. Она и создавалась как экспериментальная площадка, где ставятся спектакли для элитарного зрителя.

– Один из моих любимых театров в Москве – Мастерская Петра Фоменко. Мне нравится такая театральность. Спектакли могут быть разные, поставленные разными режиссёрами, но все они так или иначе созданы в стилистике Мастерской. При том что у «Дилижанса» есть свои отличительные черты, но единого стиля, пожалуй что, нет. Как вы для себя определяете, про что театр «Дилижанс» сегодня и каким бы вы хотели его видеть завтра?

– Причесать театр под единый стиль – несложная задача. Да, у него появится лицо, его можно будет позиционировать на российском и международном уровне как уникальный творческий коллектив. Но придётся ли он ко двору в Тольятти? У него будут поклонники, но также будет много людей, которые эту уникальность не примут.

Кроме того, причесать, сгладить, упаковать – это определённое ограничение. Я не хочу этого делать. Я сторонник живого роста театра. В театре мы существуем единой командой. Есть более опытные люди, есть менее опытные, но каждый имеет право на творческое предложение. Команда в её нынешнем виде существует благодаря вкладу каждого участника творческой группы. Тем более в этом году труппа обновилась. Молодёжь в течение года прощупывала почву, смотрела, как здесь устроена жизнь. Жду сейчас от них творческих проявлений. Мне кажется, рановато пока причёсывать театр. Мы ещё поищем.

Благодарим за предоставленные фотографии Дмитрия Осинова и театр «Дилижанс». Фото на обложке: Анна Хованская

Просмотров: 640
Читайте также:
Поделиться с друзьями
Назад к списку статей