Президент «Альянс Франсез Тольятти» Алексей Востриков: «Качество – главный рекламодатель вашей деятельности»

Увлечься французским языком и влюбить в него сотни людей. С этой задачей на отлично справился выпускник Тольяттинского филиала Самарского государственного педагогического университета Алексей Востриков. В России и за её пределами он более известен в качестве почётного консула Франции в Тольятти и президента местного отделения международной культурно-просветительской организации «Альянс Франсез». Какие знания и навыки помогли учителю французского языка реализовать бизнес-идею и получить дипломатический статус, узнаем от первого лица.

Алексей Востриков. Фото: Артём Чернявский

– Нынешней весной в кресле, в котором вы сейчас находитесь, побывала директор тольяттинской гимназии № 38 Юлия Мищенко. Она рассказала о том, что вы выпускались как раз из этой школы. В настоящее время в тридцать восьмой преподают шесть иностранных языков: английский, немецкий, французский, итальянский, испанский и китайский. Алексей Викторович, а в тот момент, когда вы учились в тридцать восьмой гимназии, сколько иностранных языков можно было встретить в расписании?

– Думаю, на тот момент было четыре языка: английский, французский, немецкий и итальянский. Итальянский язык был большой редкостью.

– Французский был предметом по выбору? Дополнял английский?

– Нет, у меня это был основной язык. Специфика данной гимназии на тот момент была в том, что некоторые ученики могли изучать французский как первый основной язык. В то время это была редкость. Я, собственно, тоже изучал французский как основной предмет – восемь часов в неделю, почти как в университете. Английский был моим вторым языком.

– Французский язык вам сразу понравился? Или любви с первой встречи, наоборот, не случилось?

– Французский язык я начал учить как любой советский школьник – когда надо было в четвёртом или пятом классе, в возрасте десяти лет, в совершенно обычной школе выбирать первый иностранный язык. Я каким-то образом попал в группу по изучению французского языка. Хотя, конечно, как все, хотел попасть в группу английского языка, но меня пристроили на французский. Классный руководитель была такой убедительной, что я поверил ей и добровольно пошёл в эту группу. И с первых уроков влюбился в этот предмет, хотя предпосылок не было абсолютно никаких: мои родители, семья никакого отношения к Франции, французскому языку, французской культуре не имели. Но мой учитель – Шарафутдинова Роза Ахметовна – была (и есть) таким профессионалом, что влюбила в себя и свой предмет с первых часов.

– А чем именно она влюбила и чем язык так вам понравился?

– Он очень харизматичный. Он обладает неким магнетизмом, который притягивает и не отпускает. Есть какая-то эстетическая магия, фонетическая, какое-то очарование несёт этот язык, невозможно его расшифровать. Потом к этому добавляются некоторые просветительские ценности, которые пришли в этот мир, в европейскую культуру, цивилизацию, как раз через французскую культуру, французский язык. Наверное, всё в совокупности наполняет и заставляет полюбить этот язык.

 Сомнений, куда поступать после окончания школы, не было?

– Практически нет. Тридцать восьмая гимназия была тогда и сейчас остаётся передовой. У неё были особые отношения с Тольяттинским филиалом Самарского государственного педагогического университета (ныне Тольяттинский государственный университет (ТГУ). – Прим. ред.), выпускники тридцать восьмой гимназии имели возможность после прохождения специальных курсов беспрепятственно поступать в пединститут, чем я и воспользовался – пошёл на факультет иностранных языков.

– В Тольяттинском филиале Самарского государственного педагогического университета одним из ваших преподавателей был Юрий Иванович Горбунов, который и сейчас работает в ТГУ на кафедре «Теория и практика перевода». Насколько мне известно, после выпуска из университета, когда вы уже возглавляли «Альянс Франсез Тольятти», вы неоднократно приглашали своего наставника на мероприятия, связанные с национальными французскими праздниками. Алексей Викторович, именно благодаря Юрию Ивановичу вы активно развивались в вузе в профессиональном плане?

– Юрий Иванович Горбунов – один из моих основных наставников в студенчестве и по жизни, благодаря которому я из привычки любить французский язык сделал профессию. Безусловно, я благодарен своему наставнику, мы всё время на связи, всё время друг друга поддерживаем, он меня приглашает на важные в его сфере деятельности мероприятия, я его приглашаю. Хочу напомнить, Юрий Иванович Горбунов за свои заслуги является кавалером Ордена Академических пальм Французской Республики, который учредил Наполеон. Такой большой эксперт и франкофил живёт в нашем городе.

Алексей Востриков с профессором Тольяттинского госуниверситета Юрием Горбуновым. Фото из личного архива

– А что конкретно вложил в вас Юрий Иванович, благодаря чему вы достроили базу, которая была заложена в школе, и пустились дальше в свободное плавание, в бизнес?

– Юрий Иванович великолепный педагог, лингвист, учёный, все его лекции и семинары были просто великолепными, замечательными. Сложнейшие дисциплины, которые он читал, слушались как сказка, легко воспринимались. Педагогический талант! Второе, что было важно, – он всегда уважительно, лояльно относился к студентам, говорил, что студент всегда прав, нужно всегда быть на стороне студента. Я этим не злоупотреблял, но немного пользовался: например, когда я был студентом второго курса, он отпустил меня работать по свободному графику учителем французского языка в семьдесят девятую школу (я тогда уже начал заниматься профессиональной деятельностью). А на третьем курсе он вообще отпустил меня на два месяца во Францию, понимая, как это важно для меня, для развития моих языковых навыков.

Вот эта всегдашняя лояльность подкупала, не позволяла его подводить. Всё это вместе привело к тому, что Юрий Иванович, по сути, помог мне из французского языка слепить мою карьеру, мою профессию. И то, что вы называете бизнесом... Хотя, конечно же, это не бизнес. Это, может быть, лёгкое социальное предпринимательство, но в большей мере это педагогическая, научная и главным образом общественная деятельность.

– Алексей Викторович, не только ценные знания и грамотных наставников подарил вам вуз, но и любовь всей жизни. Если я не ошибаюсь, ваша встреча с Анной – будущей мамой ваших четырёх дочек – произошла в рамках подготовки к выступлению на французском языке. Так ли это?

– Да, всё верно. В 2000 году посольство Франции в России запустило конкурс, который назывался «По следам Франции: от Санкт-Петербурга до Владивостока». А я был очень активным студентом, принимал участие во всех «Студвёснах» (в 2001 году я стал лауреатом областного этапа «Студенческой весны» с французской, кстати, песней). И вот для участия в посольском конкурсе мне нужен был напарник для выступления дуэтом. По условиям конкурса нужно было сочинить песню, интерпретировать её, составить музыку и так далее... Я встретился с сокурсницей, но по английскому языку, девушку звали Анна. Мы создали творческий союз, а потом получился семейный союз.

– А что за песню придумали?

– Нам нужно было сочинить три песни, уже точно не помню, каких, но получилось следующее: одна песня у меня была про город Тольятти, я её до сих пор исполняю, есть аранжировка. Имиджевая песня о Тольятти, какой у нас хороший, красивый город, немного про его историю, всё немножко так пафосно, красиво и на французском языке. Сам удивился, насколько симпатично получилось.

Поскольку я увлекаюсь историей, русско-французскими связями (мои исторические исследования как кандидата наук на этом основываются), вторая песня получилась про любовную историю Елизаветы Петровны, дочери Петра Великого, и французского короля Людовика XV. Это исторический факт: они никогда не виделись, планировалось, что они станут мужем и женой. В итоге с женитьбой не получилось, но они на всю жизнь стали сердечными друзьями. Даже когда Франция воевала с Россией, два государя писали друг другу письма, признавались в дружбе, поддержке. Эта история очень меня тронула, я посвятил этим двум историческим персонажам, которых очень люблю, свою вторую песню.

А третья песня должна была быть лёгкой, лирической, и она была на извечную любовную тематику, amour по-французски. С тех пор я больше ничего не сочинял. [Для конкурса] я написал тексты, придумал мелодии, композиторы потом помогли переложить это всё на ноты. Я непрофессиональный музыкант, немного увлекаюсь. Конкурс мы не выиграли, получили благодарственные письма от посольства Франции, но получился другой подарок судьбы – семейный союз.

– Анна, получается, только исполнила песню вместе с вами, раз вы и текстом, и музыкой, и аранжировкой занимались.

– Если говорить правду, пел только я. Анна была просто заявлена, помогала в записи. Второй участник дуэта должен был быть музыкантом и сопровождать номер на музыкальном инструменте. Это сделала её сестра, профессиональный музыкант-пианист. Анну мы просто заявили как участника дуэта.

Алексей Востриков с семьёй. Франция, долина Роны, февраль 2023 года. Фото из личного архива

– Зато сегодня Анна исполняет не только роль жены и матери, но и помогает вам в работе. Она занимается только административной работой или тоже преподаёт?

– Анна, как вы понимаете, моя коллега – она тоже педагог, учитель английского и французского. Она профессионал. Когда двадцать лет назад мы замыслили создать организацию «Альянс Франсез», безусловно, она была моим соратником, мы делали это вместе и рука об руку ведём эту общественную организацию уже больше двадцати лет. Она занимается административной работой, на педагогическую у неё времени не хватает. Но тот блок организационной работы, который она ведёт, – его достаточно, чтобы быть загруженным.

– Алексей Викторович, соответствует ли действительности информация о том, что, будучи студентом Тольяттинского филиала Самарского государственного педагогического университета, вы два месяца стажировались в офисе по туризму в городе Валансе на юге Франции? Это как раз та самая поездка, в которую вас отпустил Юрий Иванович, правильно?

– Да, это та самая история, это была моя вторая поездка во Францию в 1998 году. Это было время не как сейчас, когда мы избалованы всякими поездками, возможностями. Тогда ребята, которые изучали иностранные языки, не имели таких привилегий, но мне повезло. Благодаря клубу «Друзья Франции», который работал в Тольятти, в июле 1998 года я попал в первую поездку. И в рамках этой поездки мэр города Валанс пригласил меня стажироваться в этом же году, буквально спустя полтора месяца, в офис по туризму. Это была шикарная поездка, она позволила мне окончательно преодолеть всяческие языковые барьеры. Очень важно понимать: можно хорошо владеть языком, но не уметь им пользоваться. Как раз живая практика, когда рядом в течение двух месяцев не было ни одного русскоговорящего человека. Я просто был вынужден преодолеть эти барьеры. После этого я получил толчок и в карьерном развитии, и в языковом.

– Это вторая поездка. А первая вам чем запомнилась?

– Тогда это было как соприкосновение с какой-то неизвестной цивилизацией, всё было в диковинку. Россия конца девяностых годов ещё не имела своих супермаркетов... Какие-то позиции, которых у нас просто не существовало и которые на Западе мы видели впервые. Порядок на улицах... Всё другое, новое, неизвестное. Это притягивало. Плюс Франция – глубоко эстетическая страна, с такой же сильной культурой, как и русская культура, с очень интеллектуальными, образованными гражданами, с которыми интересно общаться. В совокупности всё это и подкупило. Ещё больше меня убедило, что я сделал правильный выбор, когда начал изучать французский язык.

– Первая поездка была туристическая...

– Не совсем. Первая поездка была уникальная, потому что это был обмен между семьями. Я жил в семье своей первой корреспондентки. Корреспондентка – это друг по переписке, у меня была девушка-француженка, с которой мы три года переписывались, начиная с 1995 года. Заочно меня с ней познакомила как раз моя учительница из тридцать восьмой гимназии. Спустя три года я приехал к своей корреспондентке в гости, жил у неё в семье. Изнутри (это большая привилегия!), не в отеле, не по экскурсионным индустриальным маршрутам, а изнутри, в провинции, благодаря истинным французам, я погрузился в атмосферу и познакомился с настоящей Францией.

– Значит, первая поездка – по обмену, вторая – профессиональная. С тех пор сколько раз вы посетили Францию?

– Сложно посчитать. Когда-то я вёл подсчёты, но потом сбился и махнул рукой. Что считать за поездку? Если чисто физически, то, наверное, 50–60 прилётов туда было за эти годы. Каждый год от двух до пяти поездок может быть. Когда я учился в магистратуре в Страсбурге, конечно, возвращался домой, потом снова туда... Поездок было достаточно много.

– Сменилось несколько паспортов.

– Конечно. Они у меня все хранятся, с разными шенгенскими визами, выданными Францией. Это мои воспоминания.

– Прав ли я буду, если скажу, что идея открыть собственное дело появилась у вас после того, как вы поработали учителем французского языка в семьдесят девятой школе Тольятти?

– В юности, в десятом-одиннадцатом классе, я всегда говорил себе, что хочу заниматься любимым делом и иметь хотя бы какой-то успех, материальное, финансовое благополучие в этой сфере. Никогда не стремился быть только бизнесменом и предпринимателем, мне это неинтересно. Мне нравится заниматься общественной работой, просвещать других людей, делиться с ними знаниями. Вместе с тем я всегда считал, что и культура, и образование способны быть рентабельными, и я руководствовался этим принципом. Эта формула чётко засела у меня в голове. Наверное, я могу сказать, что у меня получилось сочетать эти две вещи: быть материально независимым и в то же время заниматься любимым делом. Кстати, Генри Форд всегда говорил: «Самая хорошая работа – это высокооплачиваемое хобби». У меня так и получилось.

– Бизнес-идея выкристаллизовалась, пока вы работали в школе, или как это было?

– Наверное, всё-таки не в школе. Когда я узнал о существовании системы «Альянс Франсез» (а в этом году, надо сказать, сети «Альянс Франсез» исполняется 140 лет; в 1883 году в Париже Жюль Верн и Луи Пастер создали эту организацию) и когда мне французские друзья сказали: «Обрати внимание на эту структуру, это может быть маленькое семейное социальное предприятие», мне эта идея понравилась, я за неё зацепился. Первые десять лет пришлось очень много работать, чтобы это было хотя бы приблизительно похоже на то, что вы называете «бизнесом».

– Алексей Викторович, расскажите, пожалуйста, подробно, как сформировалась ваша бизнес-идея (буду её всё-таки дальше именно так называть)? Как вы рассуждали, чем хотите заниматься и почему это будет интересно другим людям? Вашу внутреннюю интенцию я понял, вот вам друзья сказали, что есть такая структура, а дальше?

– Здесь уже нужно к маркетологам обратиться, любой из них вам скажет, что любая вещь способна быть проданной. Когда я начал развивать, продвигать французский язык в Тольятти, некоторые коллеги, наставники старшие крутили пальцем у виска и говорили, что это полная утопия, кому нужен этот французский язык. Получилось так, что посредством создания мотивации, интересных проектов, куда вовлекается и молодёжь, и учащиеся, и студенты, даже взрослые, можно обрести интересантов и в изучении французского языка на специальных курсах по изучению этого языка, за которые люди должны платить деньги. Поэтому, с одной стороны, [у нас есть] миссия по продвижению французского языка, а с другой стороны – это платные услуги, не во всём, но в чём-то. Как в любом предпринимательстве – вы делаете из вашей идеи продукт, просто его продвигаете и тем самым приобретаете клиентов. Этим путём можно пойти в любой сфере, просто кто-то успешен в продаже пирожков, а мы успешны в продаже курсов французского языка.

– Вы, получается, ходили по учреждениям, говорили: я организую курсы французского языка, давайте сотрудничать?

– Вы из меня хотите выудить...

– Секрет успеха, конечно.

– Секрет успеха, бизнес-модель... Знаете, я очень люблю читать книги известных предпринимателей, успешных людей. Это очень занимательное чтиво. Но всё-таки, на мой взгляд, нет обязательного алгоритма, следуя которому можно достичь успеха. Есть вещи, к которым человек должен быть предрасположен: большое предпринимательство, малое предпринимательство, общественная деятельность. Если вы упорно занимаетесь чем-то, совершаете ошибки, что-то получается успешно, где-то вы спотыкаетесь – это и будет ваша собственная бизнес-модель. Конечно, есть какие-то азы, но ни в педуниверситете, ни тем более в школе в те времена не преподавали никаких предметов по бизнесу, маркетингу и тому подобному. Всё [что у меня получилось] это благодаря наблюдению, методу проб и ошибок, интуиции, какому-то чутью. Конечно, я и ошибался, но, с другой стороны, ничего плохого не произошло.

Ещё раз: результаты каждого человека, на мой взгляд, – его собственная модель, которую он выстроил, и она свойственна только ему. Взять и что-то повторить, мне кажется, невозможно. Каждая личность сама формирует свой путь.

– История «Альянс Франсез Тольятти» началась двадцать лет назад, в 2003 году, в библиотеке на улице Революционной. Какими материально-техническими и человеческими ресурсами вы к тому моменту обладали? С кем и с чем всё начиналось?

– Никакими ресурсами я, как ни парадоксально, не обладал. Я из совсем небогатой семьи. Мои родители были простыми тружениками, но я настолько ухватился за идею создания «Альянса», что пришёл в Библиотеку Автограда к директору Булюкиной Надежде Валентиновне. Сказал, что есть такой проект, есть ли у вас лишние помещения? Она, недолго думая, поддержала мою идею, позволила занять совместные помещения на улице Революционной, 7 (это второе комплексное общежитие). Лет пять-семь там работали, делили с тамошним филиалом библиотеки двести квадратных метров. Этого было достаточно, чтобы начинать. Мы не платили аренду, за что до сих пор благодарны библиотеке.

На первые деньги, которые мне удалось раздобыть у своих родителей (я на тот момент буквально вчера окончил университет, был очень молодой, у меня ничего не было), я купил самый простой ксерокс, доску, на которой можно писать, и магнитофон. Вот мои первые инвестиции в то, чтобы начать преподавательскую деятельность в рамках «Альянс Франсез». Потом, конечно, подтянулись другие средства: субсидии, спонсоры, коммерческая деятельность пошла. И постепенно, как снежный ком, всё это обрастало. Но начинал я с нуля.


– Какой был стартовый капитал?

– Как сейчас помню, по тем временам (это 2002 год), если я не ошибаюсь, пятнадцать тысяч рублей.

– Хорошая такая инвестиция получилась...

– Понимаете, пятнадцать тысяч – даже в те времена это были очень небольшие деньги. Я купил на них всего три предмета. Правда, они, может быть, дорого стоили тогда.

– Сеть «Альянс Франсез» международная. Предположу, что без участия посольства Франции в России дело не обошлось. Чем вам помогли дипломаты, в какой момент они вас заметили и подключились?

– Наверное, им пришлось меня заметить в самом начале. «Пришлось» – потому что я был слишком настойчив. На самом деле, у Тольятти не было абсолютно никаких шансов открыть свой «Альянс Франсез», потому что буквально в 2001 году «Альянс Франсез» был открыт в Самаре самим Жаком Шираком, тогдашним президентом Французской Республики, и губернатором Самарской области Константином Алексеевичем Титовым. И тут некий Тольятти – не областной центр, некий мальчик по имени Алексей Востриков, которого ещё никто не знает, а он чего-то настойчиво добивается...

Тем не менее мне удалось выйти на посла Франции и убедить его в том, чтобы в Тольятти открыли хотя бы филиал самарского «Альянса». И первые два года мы были филиалом. Юридически посольство Франции никакого отношения к «Альянсу» не имело, но, безусловно, поскольку они заинтересованы в продвижении своего языка, своей культуры, они выдавали небольшие субсидии. Так же, как и Россия поддерживает продвижение русского языка на территории Франции или в других странах, это международная практика культурной языковой дипломатии. Первые книги, стеллажи для книг, потом какое-то дополнительное оборудование они помогли приобрести. Так, мелкими шажками, и посольство Франции, и администрация Тольятти (тогда она называлась мэрией), и другие организации нашего города поддерживали и помогали.

– Как вам удалось убедить посла Франции, что в Тольятти нужен свой «Альянс Франсез»? Ведь наш город действительно не областной центр.

– Хочу сказать, что Николай Дмитриевич Уткин (на тот момент мэр Тольятти) очень тепло встретил эту идею. Тольятти всегда был открытым городом, всегда привлекал иностранные инвестиции. Присутствие такой солидной единицы, как «Альянс Франсез», – это конкурентное преимущество по сравнению с другими городами и региональными столицами, регионами. Николай Дмитриевич это смекнул и поддержал меня. Надо сказать, что он был первым президентом нашего «Альянс Франсез», именно он разрешил безвозмездно использовать наше первое помещение в Библиотеке Автограда.

Я донёс до посольства, до посла, что нас поддерживают местные власти, есть партнёры, библиотека, учебные заведения, которые хотят такую организацию. Плюс Тольятти – город молодых, давайте не забывать, что, хотя с каждым годом наше население чисто статистически немного стареет, мы город молодых. А в те года – тем более, тридцать семь лет был средний возраст жителей, по-моему. Если в совокупности посмотреть на все эти факторы, получалась интересная картина. Тольятти – город с населением в семьсот с лишним тысяч жителей, город молодой, с активными партнёрами, заинтересованными в сотрудничестве с Францией и франкоязычными странами. Конечно, посольству всё это понравилось, и они позволили открыть филиал самарского «Альянса».

– Алексей Викторович, какие задачи стояли перед организацией «Альянс Франсез Тольятти» в начале её пути?

– Задачи любого «Альянс Франсез» в Тольятти или в мире не меняются на протяжении ста сорока лет. Первое – продвижение французского языка и франкоязычных культур. Потому что французская культура не единственная, есть франкоязычные культуры Канады, Африки, других стран. Помимо этой миссии у нас есть вторая задача – налаживание сотрудничества стран, где работают «Альянсы», с Францией и франкоязычными странами. Интерес работает в обе стороны, это очень здорово. За эти двадцать лет мы не только пропагандировали французскую культуру здесь, но и много сделали выездов наших тольяттинских артистов, спортсменов, школьников во Францию. Продвигали русскую культуру, российское образование, имидж Тольятти, имидж нашей страны.

Не буду перечислять сейчас все проекты, но, например, в 2006 году мы организовали вместе с мэрией города такой проект – «Дни Тольятти в Париже». Вдумайтесь, как амбициозно это звучит! Двести участников из Тольятти тогда ездило, чтобы представить наш город на очень разных площадках. Это было незабываемо, это было очень позитивно и востребовано в том числе среди французов. Примеров можно привести ещё много. Эти задачи мы решали и продолжаем решать до сих пор.

Приём делегации фонда «Альянс Франсез» во главе с его президентом Аленом Деженом. «Альянс Франсез Тольятти», ноябрь 2019 года. Фото из личного архива

– До прихода на АВТОВАЗ альянса Renault-Nissan вряд ли Тольятти ассоциировался у кого-то с чем-либо французским. Алексей Викторович, как вы набирали первую группу учащихся и какие аргументы приводили в пользу французского языка?

– Если честно, уже не помню, как я их набирал. Помню некоторых своих первых учеников в рамках «Альянса», они как-то естественно появились. Это были люди разных возрастов, разных целей – молодёжь, два пенсионера. У всех разные причины: у кого-то дети живут во Франции, хочется быть поближе к детям, говорить с зятьями или жёнами своих детей на французском языке, потому что те французы. Кто-то планировал замуж, кто-то учился, кто-то для работы начинал учить язык. Этот набор причин по-прежнему примерно таким и остаётся, очень разнообразный. Люди пришли как-то сами, естественно, без особых усилий.

Хочу, кстати, сказать (вы так настойчиво спрашивали про бизнес-модель): мы практически никогда не делали платной рекламы, я не вижу в этом никакого смысла для такой сферы, как французский язык. Во-первых, это безумно дорого, мы не машинами торгуем, чтобы позволить себе тратить сумасшедшие деньги на глянцевые журналы и тому подобное. Качество – главный рекламодатель того, что вы делаете, ваша репутация. Этим мы и славимся, за это нас ценят большинство наших клиентов. Когда они, например, приходят за одной услугой, потом потребность плавно перетекает в другую. Много людей, которые вместе с нами десятки лет: мы ведём их, потом их детей, родных.

– То есть главный двигатель для вас сейчас – это сарафанное радио. Это понятно, когда есть репутация, но она ведь должна как-то появиться. Как вы продвигались в самом начале?

– Я активно использовал пресс-релизы, раньше это очень хорошо работало. Я сам составлял эти пресс-релизы (филолог по первому образованию, могу себе это позволить); тема иностранных культур, государств всегда привлекала внимание людей, в том числе журналистов. Интернет-ресурсов тогда ещё не было, всё печаталось, было удобно. Была потребность в этих пресс-релизах. Я их регулярно готовил под те или иные события. Порционно, качественно их готовил и выпускал, они перепечатывались, иногда целиком. Мне было приятно, что журналисты потом ставили свою фамилию под моими пресс-релизами. Вообще не жалко, это только подчёркивает, что мы с ними на одной волне. И вот на основе газетных публикаций, заметок, статей... Я сразу всем всегда говорил: у меня нет денег платить за рекламу, я могу только дать интересный контент. Если вам интересен наш контент, пожалуйста, берите. Тем самым удавалось продвигать свои услуги и привлекать первых клиентов.

– Кто преподавал в «Альянс Франсез Тольятти» в самом начале проекта?

– Это очень интересный момент, потому что в Тольяттинском филиале Самарского государственного педагогического университета был мощнейший факультет иностранных языков с очень сильными преподавателями и сильными выпускниками, не буду скромничать. Выпускников этих было достаточно много, у нас в «Альянсе» за эти годы сформировалась команда, состоящая практически только из выпускников этого факультета разных годов. Небольшая ротация за эти годы произошла, но больше половины коллектива педагогов работают у нас с самого начала. Это опытные дипломированные специалисты, в основном теперь уже, можно сказать, Тольяттинского государственного университета.

– А помимо выпускников, из кого состоит штат «Альянс Франсез Тольятти»?

– Если вы про носителей языка – французов, которые у нас работают, то да. Мы всегда ставили на то, что общение, изучение языка, особенно на продвинутом уровне, должно поддерживаться за счёт работы с иностранными преподавателями. У нас в штате всегда были французские преподаватели. В разные годы по-разному, иногда было пять французских преподавателей. Сейчас у нас один работает, присутствуя на занятиях физически, другой – онлайн. Мы всегда предоставляем возможность попрактиковать язык с носителем.

Коллектив «Альянс Франсез Тольятти», май 2022 года. Фото из личного архива

– Предположу, что в чём-то вы были первым в Тольятти. Что до вас ранее не делали предприниматели, которые открывали центры изучения иностранного языка?

– Наверное, правильнее сказать, что центров иностранных языков в девяностых годах в Тольятти было достаточно много, некоторые из них потом прекратили своё существование. Это были центры преподавания английского или в лучшем случае немецкого языка. Кто-то брался за французский, были попытки, но это было так, между прочим. До нас никто французской темой так серьёзно не занимался, и мы стали абсолютными, не побоюсь этого термина, монополистами. Конкурировать с нами бесполезно: у нас самые сильные педагоги, мощная школа, строгая система качества, у нас международная сеть, международная сертификация, международный аудит. Равных объективно нет. Но что мне приятно – мы стали первопроходцами в теме не просто организации языковых центров, а именно центров изучения языка, которые входят в международную сеть.

Потом, десять лет спустя, я консультировал создателей Поволжского института Данте Алигьери. Это замечательные коллеги, которые работают по такому же принципу, они на десять лет младше, и они тоже успешны. Другие языковые центры стали появляться – Институт восточной культуры, например, пять-семь лет назад появился. Во многом, может быть, на нас они посмотрели и вдохновились. Одно время был центр испанского языка «Сервантес», не знаю, жив он или нет. В этой части мы стали первопроходцами и приятно, что мы как не областной город показали, что в не областных российских городах (таких достойных, как Тольятти) можно организовывать такие центры, которые обычно свойственны крупным областным центрам.

Алексей Викторович, теперь озвучу вопрос, который я обозначил в самом начале нашего разговора. Какие знания и навыки помогли учителю французского языка реализовать бизнес-идею? Продолжите, пожалуйста, фразу: «У меня получилось, потому что...»

– У меня получилось, потому что я глубоко и профессионально знаю французский язык как филолог, как лингвист, как владелец сертификатов уровня C2, дважды сдавший экзамены DALF (это подтверждение владения французским языком на высшем уровне). Глубокое профессиональное знание своего предмета и с филологической, и с педагогической точки зрения помогло мне организовать те процессы, которые сегодня можно назвать Школой французского языка «Альянс Франсез». Как и любая качественная образовательная услуга, она может продаваться и иметь в том числе коммерческий успех.

– Когда у вашего проекта появились первые партнёры?

– С самого начала. Был у нас такой замечательный проект «Сад Экзюпери» – настолько была приятная тема, интересная для всех. Мы начали общаться с очень известными в нашем городе банкирами, которые поддерживали потом наши культурные проекты. Работали много с АВТОВАЗом... Невозможно всех перечислить. Тут, наверное, резонно спросить, в чём их интерес, для чего они нас поддерживают. Вы знаете, всех всегда подкупало какое-то французское начало (что ещё раз подтверждает [тезис] о близости русской и французской культур), россияне всегда интересовались французской культурой: мы любим французскую литературу, фильмы... Бизнесмены, партнёры очень благодушно относились к нашим инициативам, многие были заинтересованы в поездках, обменах, поисках партнёров на территории Франции: образовательные, культурные учреждения. К нам и бизнес тольяттинский обращался по поиску партнёров. Мы немало помогли через консалтинговые услуги найти точки соприкосновения с французским бизнесом. Кто-то помогал нам просто потому, что хотел это делать для души, кто-то из прагматических побуждений. Ради бога, у каждого свои цели. Тем не менее мы находили общие интересы.

– Алексей Викторович, о французском присутствии в Тольятти можно было говорить и до появления вашей организации, но об этом мало кто знает. Расскажите, пожалуйста, о деловом и культурном присутствии.

– Когда в 1999 году я пришёл работать в мэрию Тольятти, за несколько лет до создания «Альянс Франсез», тема Франции уже очень сильно присутствовала в нашем городе. У нас были выстроены отношения с городом Кольмар, известен кольмарский фестиваль под руководством Владимира Спивакова, куда много лет ездили тольяттинские музыканты, артисты, потом студенты и школьники. Были также выстроены отношения с городом Валанс, куда я попал в первую свою поездку благодаря тем связям, которые организовали мои будущие наставники, учителя (это всё их заслуга). У нас был мощный факультет иностранных языков с кафедрой романо-германской филологии с очень мощной школой по преподаванию французского языка. Было несколько средних общеобразовательных школ, которые профессионально, углублённо преподавали французский язык. Была французская компания Danone (если говорить про бизнес), которая открыла в 1994 году свой первый российский завод именно в Тольятти, а не в Москве или в Подмосковье. Много других примеров, которые демонстрируют французское присутствие, некие связи Тольятти с Францией.


Не скрываю, я не на пустом месте вдохновился и создал «Альянс Франсез». Члены клуба «Друзья Франции», который функционировал до появления «Альянс Франсез Тольятти», затем стали членами новой организации, членами правления «Альянс Франсез Тольятти». Много осталось единомышленников, фанатов своего дела. Мы по-прежнему дружим, общаемся, вдохновляем друг друга на дальнейшее продвижение.

– Алексей Викторович, какие заблуждения о Франции вы чаще всего слышите от людей? Давайте развеем мифы.

– Говорят, что во Франции слишком часто происходят митинги, забастовки, манифестации. Знаете, да, с одной стороны, это правда. Но это было и есть всегда. Сам неоднократно попадал в ситуации, находясь в Париже, видел, как проходят те или иные манифестации. Сказать, что это конец света, – нет. Это образ жизни, стиль жизни французов. Они любят побастовать, такая у них культура. Не вижу в этом ни хорошего, ни плохого. Не надо этого бояться.

Какие ещё мифы можно развеять... Мне хочется наоборот – не развеивать, а подтверждать. Французы на самом деле едят лягушачье мясо, но это не повседневное блюдо. Я и сам пробовал, очень даже вкусно с хорошим вином. Улитки, устрицы – экзотические блюда, которые французы очень любят.

Французы любят есть много сыров, но есть французы, которые принципиально не едят сыры, несмотря на французское многообразие сортов сыра (более пятисот сортов). Но многие французы не едят сыр из-за калорийности.

Не могу развеять миф, что французы мало выпивают. Нет, они любят своё вино, могут себе позволить бокал вина в обеденное время. Вино у них не считается алкоголем. При этом надо сказать, что французы – самые большие долгожители в Европе. На сегодняшний день возраст тридцати тысяч французов – более ста лет. Долго живут французы, кушая сыры, распивая вино...

– Кушая лягушачьи лапки. На что, кстати, похоже, на какое мясо?

– Наверное, на нежное куриное мясо.

– Как мы уже говорили, задача «Альянс Франсез» – популяризировать французскую культуру и язык. Значит, есть и единицы измерения эффективности работы. Алексей Викторович, приведите, пожалуйста, данные: что было до начала вашей деятельности, что стало десять лет спустя и что есть сейчас. Что изменилось за двадцать лет? Вы уже упоминали некоторую динамику за десять лет, но если обобщить – десять лет, двадцать лет...

– В самом начале у нас было тридцать-сорок слушателей на курсах французского языка. Сегодня это порядка трёхсот человек за учебный год. Это курсы, а у нас есть ещё такой проект, как лингвистический лагерь. Большой проект (которому в этом году также исполняется двадцать лет), ежегодно мы собираем в лагере семьсот-восемьсот детей из Тольятти, Самарской области, со всей России и даже ближнего и дальнего зарубежья. Проект мощный, пользуется большим успехом, дети с удовольствием проводят там время. Цифры такие. Ежегодно мы принимаем экзамены. «Альянс Франсез Тольятти» – единственный в городе центр по приёму экзаменов на знание французского языка DELF – DALF, ежегодно мы пропускаем через себя сто пятьдесят человек. Понятно, что в самом начале [работы «Альянс Франсез Тольятти»] ничего этого вообще не было. Например, чтобы сдать этот экзамен, раньше мы ездили в Саратов, потом в Самару. Получить собственный такой центр – для Тольятти привилегия.

В 2016 году мы открыли русско-французскую билингвальную секцию на базе учебного заведения, которое называется ООЦ «Школа». Ежегодно мы выпускаем оттуда десять-двадцать детей, очень хорошо владеющих французским языком, имеющих соответствующие сертификаты как об уровне владения языком, так и о прохождении образовательной программы. Это позволяет им беспрепятственно поступать во французские вузы. Хорошее направление, которое растёт с каждым годом. Несколько лет назад мы запустили проект – курсы французского языка от «Альянс Франсез» при тольяттинской школе № 93. На площадке этой школы в арендованном классе мы организовали свой, так сказать, филиал, где принимаем учеников этой школы, заинтересованных в изучении этого языка. Прекрасные результаты получаются: дети с удовольствием учат язык, сдают экзамены, ездят в лагеря, участвуют в конкурсах, поют песни, читают стихи... Мало кто из родителей спрашивает, зачем всё это надо. Когда сейчас я аргументирую, для чего нужно учить французский язык, я прежде всего говорю: «Просто для развития вас и вашего ребёнка». Мы сегодня любим вспоминать русские традиции. Одна из них, начиная с XVIII века, – изучение французского языка. Не для чего-то или кого-то, а в первую очередь для себя. Потому что французский язык – это не просто иностранный язык. Как и великая русская культура, это великий пласт французской культуры, это сопоставимые по величине кодовые культуры. Знакомство с другой культурой, другой цивилизацией – только внутреннее обогащение, но это потом может помочь и в профессиональной сфере. Люди слушают, следуют этому, и я смело могу сказать, что девяносто пять процентов – это положительные отклики.


 – Вы сказали, что французский нужно учить для себя, но у людей, мне кажется, всё-таки перевешивает английский, потому что это уже необходимость. «Для себя» – это, конечно, хорошо, но вот английский вроде как «для дела». Поэтому, когда люди выбирают, какой язык учить, наверное, склоняются к английскому.

– Ну, я про английский даже не хочу говорить. Английский нужно учить по умолчанию. Я жалею современную молодёжь, которая не понимает, что они должны знать английский язык априори. Без причин.

– Практически как родной.

– Да. Это язык компьютера, техники, путешествий, всего что хотите. Об этом никто не спорит. Но у нас же другой парадокс – у нас английский-то не очень хорошо знают. Надо убеждать. Я работаю со студентами в одном вузе нашего города и вот прямо рассказываю, для чего нужно учить хотя бы английский язык. Французский, или итальянский, или немецкий, какой угодно, – это уже эксклюзив. Когда человек владеет родным русским, затем английским по профессии, а третьим – каким-то ещё, он становится эксклюзивным специалистом в любой сфере. Инженер ли он, бухгалтер или юрист – ему цены не будет.

Казалось бы, из России ушли западные компании. Да бог с ними. Сейчас с нами индийские, китайские, африканские компании. Африканские компании, хочу напомнить, на две трети используют французский язык. Кстати, будущее французского языка, если о нём говорить, – оно в Африке. Сотнями миллионов там будет исчисляться количество людей, которые уже сейчас говорят в Африке на французском и будут говорить в дальнейшем. Этот язык стал для них родным. Французский остаётся одним из самых востребованных языков в мире, как и английский, испанский, китайский и русский.

– Возвращаясь к вашим «эксклюзивным специалистам». Ваши воспитанники и выпускники где применяют французский язык? Вы пока перечислили в большей степени бизнес-коммуникации.

– Кто с какой целью учил или учит язык, тот там и применяет. Многие успешно поступают во французские вузы и там учатся. Кто-то возвращается обратно, кто-то – учится в магистратуре, докторантуре. Находит интересную работу в международной компании. Много женщин и мужчин из России находят вторые половинки во Франции, становятся супругами и учат язык друг друга. В нашей организации много последователей, для которых французский язык – просто хобби. Они его учат просто для себя. Таких людей – примерно треть наших учеников.

– Спрос на французский язык не меняется? В частности из-за ухода западных компаний из России.

– Меняется, может быть, целевая аудитория. Если раньше было много тех, кто работал во французских компаниях и учил язык для работы, сейчас у них нет причин учить язык, потому что нет больше французского работодателя или партнёра. Но появляется другая целевая аудитория. В основном школьники и молодёжь, родители которых видят, что школа, по сути, больше не предлагает изучение французского языка. В нашем городе лишь несколько школ это делают, а потребность больше – для развития ребёнка, для его будущей карьеры. Так что среди подрастающего поколения спрос возрос. Слава богу, народ понимает, что язык лучше учить сызмальства, заранее, не надо ждать, когда тебе сделают джоб-оффер (предложение о работе. – Прим. авт.), а ты с досадой чешешь голову: эх, жалко, что я не выучил французский в школе. Время упущено. За языками будущее, в любом случае, априори. Хорошо, что наше общество это понимает. Современный стандарт – знание двух, трёх, а то и четырёх иностранных языков. Мало кого нужно убеждать [в необходимости учить иностранные языки], это просто данность.

– Получается, сейчас среди воспитанников «Альянс Франсез Тольятти» больше молодёжи, чем взрослых людей?

– Да, так и есть.

– Следующий вопрос к вам как к педагогу и родителю. С какого возраста целесообразно начинать заниматься с детьми иностранным языком? Поделитесь, пожалуйста, своим опытом. У вас четверо детей, поэтому вам точно есть о чём рассказать.

– Любой педагог иностранных языков вам скажет: чем раньше, тем лучше. Но, наверное, раньше четырёх-пяти лет нецелесообразно, если только вы не создаёте билингвальную среду для ребёнка сразу с рождения, но это большие усилия от родителей, и они немного неестественные. Если в семье нет носителя языка, то заставлять малыша в год или два года слушать иностранную речь нет смысла. Четыре-пять лет, когда ребёнок начинает осознанно к чему-то относиться, – хороший возраст для начала. Здесь я хочу предупредить: не надо ждать чудес. Почему-то многие родители удивляются: «Мой ребёнок в детском саду целый год учил французский и ничего не может сказать». Разумеется, за два занятия по сорок минут в неделю он ничего не скажет. Но это всё равно не напрасно, это зёрна, которые откладываются, они аккумулируются. Через пять-шесть лет, когда ребёнок перейдёт в среднюю школу (если он последовательного все эти годы погружался в изучение языка), это выплеснется в хорошую базу знаний. Ребёнку будет легче, для него это будет естественный процесс понимания, что он уже знает и владеет языком.

На примере своих дочерей. Я тоже долго не понимал, почему же они не могут ничему научиться. Зато потом, когда они подошли к седьмому и последующим классам, им было легче, они осознанно учат язык, который ложится на шикарную базу, наработанную за предыдущие годы. Они делают это легче, более естественно, знают язык глубже. Поэтому дети должны начинать учить иностранный язык как можно раньше.

Алексей Востриков с директором тольяттинской гимназии № 38 Юлией Мищенко, ноябрь 2022 года. Фото из личного архива

– В продолжение темы обучения детей. Теперь про погружение. Действуют ли сейчас в муниципальных школах программы обмена? Или внешнеполитическая ситуация не позволяет тольяттинским учащимся ездить во Францию, а французским школьникам приезжать сюда?

– Наверное, да, можно так сказать. Отношения немного подвешенные, школьные обмены на данный момент невозможны, но опять же, благодаря тому, что мы являемся частью большой семьи «Альянс Франсез», мы сотрудничаем с французским отделением этой организации. В рамках «Альянсов» обмены возможны. Этим летом у нас организованы обмены с «Альянс Франсез Виши» – известный французский городочек. Несколько детей у нас едут туда. Нельзя сказать, что по обмену, но, по крайней мере, тамошний наш партнёр беспрепятственно принимает, забоится о наших детях, дети будут жить во французских семьях, как я когда-то. Я считаю, это шикарно: контакты полностью не обрублены, они есть, просто стали, я бы сказал, более эксклюзивными – этим надо пользоваться.

– В настоящее время какие совместные со школами бесплатные мероприятия вы проводите для того, чтобы детям было интереснее и легче учить французский язык?

– Уже много-много лет мы проводим всевозможные конкурсы, в которых ребята могут поучаствовать. Кто-то любит петь, кто-то умеет читать стихи, делает мизансцены... С нашими партнёрами – школой № 93, гимназией № 38, ООЦ «Школа» – ежегодно проводим такие мероприятия. Лингвистические мероприятия, диктанты консула, когда я прихожу и ребята под мою диктовку пишут диктант... Всё это бесплатно. За этот учебный год сотни детей приняли участие в подобных мероприятиях. Нам самим приятно от таких цифр.

– Тут, наверное, можно ещё призвать слушателей подписаться на группу «Альянс Франсез Тольятти» во «ВКонтакте», потому что все активности, которые вы организуете и проводите, наверняка там дублируются.

– Да, можно следить за нашими новостями в телеграме или во «ВКонтакте» и брать от нас то, что вам удобно и интересно, и делать это в нужный момент. «Альянс Франсез Тольятти» – это не только курсы, но многогранная общественная организация с разными возможностями, платными и бесплатными.

– Вы уже упоминали, что летом «Альянс Франсез Тольятти» организует для школьников четыре смены в детском оздоровительном лагере «Электроник – Дубрава». Он находится в Ягодинском лесу. Алексей Викторович, я точно знаю, что вам нужны вожатые. Некоторые студенты с удовольствием работают с детьми в каникулярный период. Озвучьте, пожалуйста, свои требования к тем людям, которых вы хотите видеть в качестве вожатых.

– У нас требования такие же, как и на любой другой площадке лагеря, – вожатые должны пройти специальные курсы. Плюс у нас есть свои особенные требования: любим ответственных, дисциплинированных людей, любящих детей. Мы берём новичков, понимаем, что с опытом лучше, но мы допускаем процент абсолютных новичков, потому что им тоже нужно уделять время. Любой новичок должен с чего-то начинать. Любим работать с любой молодёжью, считаем, что очень важно помогать расти каждому человеку.

Многие вожатые работают с нами много лет, вырастают на наших глазах, многие работают с нами чуть ли не до тридцатилетнего возраста – настолько им нравится атмосфера нашего лагеря, в котором есть своя магия. Мы открыты для всех студентов нашего города, к нам иногда приходят и студенты ТГУ. Конечно, у кандидатов приветствуется знание английского или любого другого иностранного языка, но допускаем, что можно без специализированных знаний. Так или иначе, по умолчанию мы понимаем, что каждый молодой человек в той или иной степени хоть как-то владеет английским языком.

 – Разумеется, не каждый знаток французского языка может стать почётным консулом Франции в Тольятти. Алексей Викторович, какие были аргументы в вашу пользу?

– Давайте начнём с того, какие аргументы были в пользу Тольятти и Самарской области, чтобы здесь открыли пост почётного консула с консульским округом на весь самарский регион. За последние десятилетия в нашем регионе всегда было много французских граждан, французского бизнеса. Для посольства Франции, для Генерального консульства в Москве было важно уделять внимание этим гражданам. Когда граждан много, случаются какие-то вопросы, проблемы, которыми кто-то должен заниматься. Миссия почётного консула – отвечать на эти самые разные запросы французских граждан.

Моя кандидатура появилась, потому что, как вы поняли из нашей беседы, меня в посольстве знают давно, [с моей стороны] есть некая здоровая активность, есть знание территории, коммуникация с местными властями. Весь этот набор, наверное, и остановил выбор на моей кандидатуре. Хотя, конечно, почётным консулом мог стать и представитель, например, Самары и иные личности.

 – Я не сомневаюсь в том, что за двадцать лет работы вы узнали о Франции и французах многое. Однако любая новая деятельность человека должна способствовать его развитию, иначе зачем на неё соглашаться? Алексей Викторович, что нового вам открыла ваша работа на посту почётного консула Франции в Тольятти?

– Она открыла то, что это почётно – нести важную консульскую миссию. Надо сказать, что почётным консулом другого государства российский гражданин по закону, конечно, может быть, но это [подразумевает] доверие не только со стороны Франции, но и со стороны собственного правительства. Невозможно получить статус почётного консула другой страны, если МИД России это не одобряет. Я получил одобрение со стороны двух министерств иностранных дел, и мне это очень приятно. Я работаю в интересах обеих стран. Это про представительную функцию консульской должности, её почётность.

На самом деле бывает, что приятного в этой работе мало. Если с французским гражданином что-то случается, ему нужна какая-то помощь... Я бы не хотел приводить примеры, но любой человек может попасть в больницу, или быть задержанным местными правоохранительными органами, или ещё что-то. Моя задача – его сопровождать, наблюдать за ним, убеждаться, что с ним всё хорошо. Это общественная нагрузка, она не оплачивается, к сожалению. Но я на это подписался и готов нести эту миссию. В конечном итоге всё это работает на сближение российского и французского народов, на сближение наших культур.

Президент «Альянс Франсез Тольятти» Алексей Востриков: «Качество – главный рекламодатель вашей деятельности»
Просмотров: 1686
Читайте также:
Поделиться с друзьями
Назад к списку статей